Привет от талибана - Андрей Бадин

Штырь подъехал к дому, где жил Некрон, поставил «БМВ» у подъезда и пошел к лифту. По дороге из машины он связался по телефону с папой и предупредил о встрече. Охранник пропустил его на этаж, и он подошел к толстенной, тяжеленной бронированной двери в квартиру босса. Штырь позвонил, но дверь открылась не сразу. Он знал, что осторожный папа разглядывает его на экране монитора. В дверной глазок был вмонтирован миниатюрный объектив телекамеры, а изображение выводилось на монитор. Некрон приказал сделать такую систему, опасаясь, что его могут пристрелить через дверь, когда он будет смотреть на посетителя в глазок.

Некрон наблюдал за Штырем. Он всегда так делал — разглядывал посетителя, пытаясь угадать его намерения. И это после того, что он много лет знал Штыря, работал с ним и проверил в деле. Незваных гостей у Некрона никогда не было.

И вот щелкнули замки и засовы, и дверь отворилась. Открыл ее не сам вор, а его личный телохранитель Кряж.

Когда-то на зоне Некрон спас ему жизнь — вступился за него в неравной драке. С тех пор Кряж охраняет Некрона днем и ночью. Когда пришел срок Кряжу освобождаться, а Некрон досиживал еще полтора года, то телохранитель добровольно остался в зоне, чтобы охранять своего кровного брата.

Кряжа в братве боялись все. Он был ростом невысок, но крепок и силен. Он до тюрьмы был чемпионом страны по классической борьбе, а на зоне научился драться лучше любого боксера. Он был зол и беспощаден к врагам, но верен слову и предан друзьям. Каждый хотел бы иметь такого друга.

Кряж поздоровался со Штырем, они обменялись поцелуями и любезностями типа: ты сегодня хорошо выглядишь. Затем охранник принял у братка пистолет «ТТ» и спросил:

— Еще кодилка имеется?

— Нет.

— А перо?

— Нет, одного шпаера хватил, — ответил Штырь.

— Все равно надо осмотреть, ты уж извини, брат.

Кряж всегда виновато извинялся, перед тем как обыскивал любого, кто приходил к Некрону. Он похлопал ладонями по всем тем местам, где может быть спрятано оружие, и обнаружил в кармане нож-бабочку производства фирмы «Стилс».

— Ты что, забыл, что все оружие надо сдавать, когда к папе приходишь, — отчитал он долговязого Штыря.

— Ты прости, Кряж, забыл. Да и какое это оружие, так, игрушка, — оправдался тот.

— Э-э, нет. Это оружие. Я такой игрушкой любого уделаю, даже шпаер выхватить не успеет, — ответил Кряж, спрятал железки в шкаф и добавил: — Ну, теперь пошли.

Пока они двигались по длинному коридору к кабинету Некрона, телохранитель поинтересовался:

— Как жена, дети?

— Ничего хорошего, — кисло ответил Штырь. — Пацан болеет — астма. Баба с ног сбилась, ночами не спит — с ним сидит. Жалко его, совсем еще маленький — три годика.

— Астма дело хреновое. А что лепилы?

— А… Сами ничего толком не знают. Выписали какие-то калики, но их в стране и в помине нет. Я просил папу, он кому-то звонил, и те обещали прислать на этой неделе.

— Я знаю, кого он просил, и напомню ему, чтобы он того академика еще побеспокоил, а то сам знаешь, у всех дел невпроворот — все всё забывают, — обнадежил Кряж. — Ну а если уж совсем будет плохо, ты папе скажи, пусть посодействует сынка на лечение за бугор отправить. Фирма оплатит.

— Пока рано, может, здесь вылечат, — Штырь тяжело вздохнул.

Квартира у Некрона была огромная, восемьсот квадратных метров, занимала весь десятый этаж и квадратный метр в ней стоил пять тысяч долларов. В доме, построенном специально для «новых русских», жили члены правительства, депутаты, банкиры, крупные предприниматели и авторитеты преступного мира. Каждой твари здесь было по паре. «Ноев ковчег» — так называл свой дом Некрон. Кстати, его считали здесь добропорядочным соседом, законопослушным и нравственным гражданином. Видимо, остальные были похлеще его.

Правда, жильцы порой шарахались от посетителей Некрона, да и от него самого, когда летом приходилось видеть его в рубахе с короткими рукавами.

Дело в том, что Некрон любил хорошие, красивые, качественно выполненные наколки. Еще в зоне, во время отсидки, он отыскивал хорошего художника и просил его изобразить на себе что-то фундаментальное. Он платил большие деньги за оригинальную, мастерски выполненную наколку.

Неудивительно, что его братва, подражая боссу, тоже расписывала себя в хвост и в гриву, но делала это порой без вкуса и меры.

Штырь и Кряж прошли в кабинет. Некрон встал и поздоровался за руку со Штырем, а затем они поцеловались в щеку.

Российские мафиози всех рангов, от самых титулованных до пропитых быков у палаток, применяют эту форму приветствия. Они позаимствовали эту манеру из голливудских фильмов про итальянскую мафию, и она прочно вошла в их обиход. Некрон не был исключением.

За годы он сильно изменился. Это был уже не тот Мишка Ляхов, молодой, озорной и веселый. Он стал взрослым, опытным и пугливым. Опасная воровская жизнь сделала его таким. Каждый титулованный авторитет, да и просто бандит, пугается собственной тени, когда вечером поднимается по темной лестнице к себе в квартиру.

Некрон погрузнел — разъелся на обильной вкусной пище, прибарахлился модными, дорогими вещами, обзавелся лучшими иномарками, квартирами, домами, объездил весь мир. Лицо его стало одутловатым и сонным. Говорил он хрипло, медленно, будто жевал хлебный мякиш, порой невнятно, но окружение с жадностью ловило каждый его звук. Он еще на зоне пристрастился к наркотикам и поэтому каждый день курил опий. После дозы он отдыхал несколько часов, и никто в это время не имел права его беспокоить. Его наркотический сон охранял верный Кряж. Делами он занимался без усердия, не то что в ту пору, когда завоевывал себе место в преступном мире России. Но обязанности по сбору дани и раздаче зарплаты выполнял в срок. Каждый братан вовремя получал из его рук условленную сумму.