Африканский штрафбат - Антон Кротков

Впервые в отечественном боевом самолёте была предусмотрена нормальная туалетная кабинка с унитазом, в котором использовался специальный химический реагент. За пилотской кабиной находился небольшой камбуз с плитой, на которой можно согреть суп-концентрат, чтобы поесть горячего.

Игорь расположился в инспекторском кресле – позади пилотов и сидящего в носу штурмана. Справа от Нефёдова находился объёмный пульт бортинженера. Позади лейтенанта, за перегородкой находился оператор ракетного вооружения и РЛС, и там же сидел за маленьким столиком с аппаратурой радист.

На операторе по вооружению лежала особая ответственность, ведь он принимал у техников-оружейников ракету, которой предстояло ликвидировать Арройю. За время своей службы в авиации Нефёдову ещё не приходилось слышать, чтобы трёхметровой стальной трубой, снабжённой двигателем, можно было попасть за десятки километров с громадной высоты в цель, величиной с дом! «Не чего себе штука! – недоверчиво размышлял про себя молодой человек. – Это же всё равно, что кинуть с крыши небоскрёба пятикопеечную монетку в надежде, что она приземлиться точно в шляпу нищего, сидящего на уличном тротуаре!». Тут требовалась просто феноменальная точность, и лейтенанту с трудом верилось, что такое вообще возможно. Ведь отклонись ракета всего на несколько сантиметров от заданной ей траектории после отделения от самолёта-носителя – из-за перепада атмосферных температур или порыва ветра – и в итоге она упадёт в десятках, если не сотнях метрах от цели. Игорь даже, не удержавшись, высказал свои сомнения. Однако отвечающий за пуск чудо-оружия специалист просто излучал спокойную уверенность. Он пояснил, что его «малышка» снабжена корректирующими двигателями, с помощью, которых он в любой момент может подправить её полёт с борта самолёта. Рассказчик даже продемонстрировал, как это будет.

– Пым-пым, и малышка снова вернётся на свою дорожку. У неё в головке расположен, хоть и маленький, но очень смышленый «мозг» на интегральных кремниевых схемах. А её «вестибулярному аппарату» на гироскопах позавидует любой космонавт…

А вот пушки на борту отсутствовали, да в них и не было особой нужды: скорость и высота итак делали самолёт практически неуязвимым. На крайний же случай имелись контейнеры с тепловыми ловушками и дипольными отражателями, станция постановки помеха и многое другое. Комплексное оборудование радиоэлектронной борьбы обеспечивало ракетоносцу практически стопроцентную защиту от главного врага современного боевого самолёта – наземных ракетных комплексов. Недавние полигонные испытания продемонстрировали, что даже когда новый бомбардировщик обстреливался сразу несколькими ракетными комплексами типа С-75, он уверенно избегал поражения. Экипаж стремительной, словно комета, машины, несущейся на высоте 26 километров, только фиксировал многочисленные пуски ракет, упиваясь чувством собственной неуязвимости. Впрочем, сегодня чувство смутного беспокойства присутствовало в этой кабине, и не только у лейтенанта из разведки…

Посреди стандартной процедуры предстартовой проверки правильности работы всех бортовых систем командир корабля вдруг невесело усмехнулся собственным мыслям, и, поблескивая стальными коронками, загадочно пробасил:

– М-да… как говориться, любите девушки сюрпризы… А кстати, лейтенант, говорят на позапрошлой неделе там, куда мы сегодня потопаем, разведчик растворился без следа? Вроде ссылаются на тайфун…

Игорь сделал удивлённое лицо. Он уже имел достаточно неприятностей из-за этой истории и не собирался наступать на одни и те же грабли во второй раз. Однако не прошло и трёх минут, как командир вновь затронул тревожащую его тему. Выслушав доклады членов своего экипажа о готовности к взлёту, майор Кабаненко пояснил:

– Командира пропавшей «тушки» я знал лично – учились вместе. Толковый мужик, заместитель командира полка по лётной работе, лётчик-снайпер, одно время испытывал новую технику. Я ему домой звонил, жена в истерике. Ей то про какой-то тайфун наплели. А мне знакомые синоптики говорят, что погода там была «миллион на миллион». Ураган вообще стороной прошёл…. Может, ты прояснишь ситуацию, лейтенант, а? Всё-таки ты разведка… Нам сегодня тем же маршрутом топать… Как говориться: «знал бы, где упаду, – соломку бы подстелил».

– Мне ничего не известно.

От глаз майора не могло ускользнуть, что, отвечая ему, лейтенант увёл глаза в сторону.

– Ну-ну… – ухмыльнулся командир, а у самого желваки заходили на затвердевших скулах.

Между тем, всё было готово к старту.

– Внимание! – объявил командир и спародировал звон станционного колокол: а – «Дын-дын-дын!!! Третий звонок. Всем пассажирам просьба занять свои места, провожающим покинуть вагоны. Провожающим дамочкам просьба не забывать в вагонах своих болонок. Остающиеся господа, доставайте носовые платочки и держитесь подальше от стоп-крана!

– Тут-ту! – за перегородкой пропел паровозным гудком Славик.

– Поезд отправляется – снова объявил командир.

Многотонная махина плавно тронулась с места.

– Чу-чух-чух – весело запыхтел бортинженер.

Самолёт выкатился из капонира и поехал по рулёжным дорожкам к взлётно-посадочной полосе.

Несмотря на огромные размеры, многотонная машина легко оторвалась от бетона и устремилась ввысь. Справа в синеватой дымке растаяла Москва…

На высоте около 11000 метров самолёт преодолел звуковой барьер; крылья его приняли более обтекаемую стреловидную форму, благодаря чему машина понеслась, словно перехватчик. У Игоря даже создалось впечатление, что и управлять этой махиной не сложнее, чем истребителем. Вскоре он сам смог в этом убедиться, когда второй пилот отпросился в уборную, а на его место командир пригласил Нефёдова. Майор отключил автопилот, позволив коллеге-истребителю немного «порулить». Игорь не мог скрыть восторга: машина чутко реагировала на любое движение ручкой или педалями. А всё потому, что за отсутствием стальных тросов-тяг все действия лётчика передавались к механизмам и агрегатам по электрическим цепям (лётчика называли это «управлять по проводам»). Человеческого потенциала для контроля над сложнейшим ансамблем электроники и автоматики уже не хватало, поэтому в помощь экипажу конструкторы создали мощную ЭВМ. Именно бортовой компьютер облегчал лётчикам жизнь, избавляя их от постоянного напряжения и позволяя сохранять концентрацию и силы на протяжении всего многочасового полёта.

Вообще-то стандартно на дальнее патрулирование в Атлантику или Тихий океан бомбардировщики этой авиачасти летали через Баренцево море или море Лаптевых. Обычный полёт над нейтральными водами Северного Ледовитого и Тихого океанов, мимо Аляски, Японии и далее по мог продолжаться 20–25 часов. По пути экипажу приходилось выполнять многочисленные дозаправки в воздухе, встречаться с натовскими истребителями…

Но в данном случае долгий окружной путь посчитали неприемлемым, в первую очередь из соображений сохранения полной секретности. Поэтому в штабе решили проложить специальный маршрут (согласовав его с союзниками) почти напрямик к цели: через Болгарию и Египет, далее над Красным морем в Индийский океан; возле побережья Африки им следовало выйти в точку рандеву с воздушным танкером, принять от него в свои топливные баки ещё почти 100 тонн керосина и ждать.