Тайна пленного генерала - Александр Тамоников

Немцы залегли метрах в пятидесяти, выкрикивали не смешные шуточки, продолжая стрелять. Оторвать голову от земли уже было невозможно.

- Шульжин, ты как?

- Да ладно, товарищ лейтенант… Что вы всё про меня?

Кончились патроны, привстали двое; Глеб выхватил пистолет, начал бегло стрелять. Пехотинцы неохотно залегли - все пули прошли мимо цели; обойма опустела. Обычно Шубин не приветствовал непечатную ругань, но сегодня что-то прорвало.

- Все кончилось, товарищ лейтенант, - простонал чужим. - Даже застрелиться нечем. Ничто не вечно под луной…

- Ага, кроме неприятностей!.. - буркнул Вартанян.

- Так у меня же граната есть! - вспомнил Шульжин.

- Шёл бы ты подальше со своей гранатой! - огрызнулся камеры. - Товарищ лейтенант, нам опять без паники или уже можно?

- А толку? - простонал Шульжин. - Раньше паниковать было рано, теперь поздно… Приехали, конец нам, уже не прорваться!

- Точно! - Вартанян затрясся в неуместном смехе. - Товарищ лейтенант, они сейчас пойдут… Шульжин, готовь свою гранату! Что, споём, товарищ лейтенант?

Злая смешинка играла на губах лейтенанта - какая разница как помирать: под шутки прибаутки или в глухой тоске! Хотя, возможно и есть разница - весёлая штука, жизнь. Пальцы нащупали рукоятку ножа в чехле на поясе.

Немцы выждали ещё немного, стали подниматься отряхиваться, Шубин насчитал одиннадцать силуэтов - можно сразиться в рукопашную, но вряд ли дойдет до рукопашной… Немцы смеясь, неспешно тронулись в их сторону, они валили толпой - не было нужды рассредотачиваться. Бодро покрикивал унтер-офицер, разведчики молчали - что тут скажешь? Кармерзы отобрал гранату у Шульжина, просунул палец в кольцо, ждал пока подойдут поближе…

До немцев оставалось метров пятнадцать, когда заработал пулемет «Дегтярева», - он долбил плотно в упор, практически без пауз. Стреляли из кустов по правую руку в левый фланг неприятельского отряда; истошно голосила женщина на надрывной жутковатой ноте. Первые споткнулись, попадали, обливаясь кровью; живые спотыкались о мертвых и все смешалось. Те, что были сзади, побежали обратно, но пулемётчица среагировала быстро - перенесла огонь на них; снова падали фашисты, визжал унтер-офицер, но недолго; двое последних упали на колени, вскинули было руки, но это не сработало - пули уложили на землю и этих. На ногах уже никого не осталось, но пулемётчица не унималась и в этом был резон - пули кромсали безжизненные тела; кто-то захрипел, видимо самые хитрые, собирался притвориться мертвым. Оборвалась стрельба, затих берущий за душу вопль. Посреди открытого пространства лежала кучка мертвых тел…

- Эта женщина сумасшедшая! - пробормотал Глеб.

- Бывают сумасшедшие женщины? - хмыкнул Вартанян.

- Да все бабы сумасшедшие! - выдохнул Шульжин. - Особенно если их мужики допекут. Нынче, кажись допекли…

Из кустов выбралась стройная фигурка, засеменила через поле спортивным аллюром; тяжелый пулемет висел на груди, явно причиняю своей тяжестью неудобства.

«А у нее длинные ноги, - машинально отметил Глеб, - Впрочем, не длиннее чем у медсестры Лиды Разиной».

У красноармейца Томильной в глазах бесились красные дьяволята.

- Лежим и даже не встанете в присутствии женщины?

- Ты не женщина, - пробормотал Кармерзы. - И пусть простит меня Аллах за такое кощунство!

- О, Анастасия Игоревна… - Шубин начал подниматься. - Кажется я понимаю, почему за вас так ратовал комполка Донской. Вы – чёрт, и даже не в юбке! Помнится, был приказ: уходить к нашим, а вы его цинично нарушили - добежали только до кустов.

- Точно! - встрепенулся Вартанян. - Расстрелять на месте, без суда и следствия!

- Как это просто! - всплеснула руками Настя. - Упражняться в остроумии и после того, как все закончилось.

- Неправда! - возразил Глеб. – Мы и раньше… Ладно, товарищи, отставить болтовню! Красноармейцу Томильной выношу благодарность! Вартанян, собрать оружие. Кармерзы, кантуешь Шульжина до опушки, там перевяжем. Вы нам поможете, Анастасия Игоревна?