Пленница - Борис Седов

Герда. 2 июля 1999 г.

Не я придумала это определение. «Мостик», впервые произнес налысо бритый толстяк в старомодных очках в широкой оправе, к которому меня неожиданно вызвали на свиданку две недели назад.

Вот уже больше четырех лет, как никто обо мне не вспоминал, никому я была не нужна. И вдруг…

«Кто он такой? Чего ему от меня надо?» — не могла понять я, когда мне сообщили, что в комнате для свиданий меня ожидает какой-то человек, назвавшийся родственником. Более того, двоюродным дядей, каких у меня отродясь не было. Или я про них просто не знала. Казанцев Илья Александрович — ни разу не слышала. Лет сорока; невысокий и плотный; лысый, как Фантомас; окуляры в роговой оправе — черт знает что! Что он еще о себе сообщил, когда писал заявление на свиданку? А ничего!

«Замаксал, кому надо, чтобы не задавали лишних вопросов», — подумала я и, хотя этот «двоюродный дядя» был мне абсолютно не нужен, охотно отправилась в комнату для посещений. Какая же крепостная откажется от хоть какого-то развлечения, пусть это даже свидание с незнакомцем. Разве что дачки. Тоже не лишнее. Впрочем, в греве я особо и не нуждалась. Не бедствовала, не голодала. Днем занималась спаррингами с Дианой, по вечерам сидела перед компьютером или у телевизора.

— Ты впервые видишь меня, я впервые вижу тебя, — послужила прелюдией разговора сакраментальная фраза, и Казанцев блеснул своими очками. — И, думаю, больше никогда не увидимся. А здесь я только затем, чтобы передать тебе на словах то, что меня попросили.

Я молчала. Никаких вопросов, никаких комментариев. Надо сначала дать выговориться собеседнику.

— Надеюсь, здесь не напичкано жучков и микрофонов? — озабоченно огляделся он.

— Нет, не напичкано, — заверила я. — Это точняк. Нас никто не услышит.

— Тогда сразу к делу, — все же понизил голос Казанцев. — Тебя собираются вытащить отсюда на волю.

Так! Вот теперь появились вопросы. Но пока я продолжала терпеливо молчать.

— Прямо отсюда бежать почти невозможно, — продолжал Фантомас. — Но у вас, насколько я знаю, практикуются регулярные выезды заключенных на волю для… м-м-м… обслуживания определенного круга заказчиков. Так вот, тебе и твоей подруге Диане надо принять участие в одном из подобных выездов.

«Итак, вы знаете про Дину-Ди. Интересно, — подумала я, — что еще знаете? И кто вы такие, черт побери, столь хорошо информированные?»

— Нас никто никогда ни на какой выезд не выпустит. Этим занимаются постоянные, одни и те же. В них уверены, в отличие от нас с Дианой.

— Об этом можешь не беспокоиться. Мы все организуем так, что те, кто ведает распределением… сами выйдут на вас.

— Интересно, и как вы это организуете?

— Наши заботы. Но вам предложат, и вы должны согласиться. И ехать.

— К кому? Кто этот заказчик? Ваш человек?

— Он совершенно не в курсе. — Мой собеседник покачал головой, поблестел телескопами. — Его только используем.

— Хорошо. Предположим, мы соглашаемся, приезжаем в гости к этому типу. Что дальше?

— А дальше будет создана ситуация, в которой у вас появятся реальные шансы бежать. Так сказать, вам перекинут мостик на волю.