Государственный мститель - Александр Тамоников

Референт босса, Виктор Столыпин, вышел к месту, откуда его могли видеть все.

– Позавчера, накануне дня выполнения миссии, ради которой Топор и был отправлен в Москву, местное отделение милиции вечером устроило проверку документов жильцов, снимавших квартиры на предмет регистрации. Квартиру для бригады снимал один из людей Топора. В ней на момент прибытия милиции находилась вся бригада. Естественно, ни о какой регистрации речи вестись не могло. Назревал конфликт. Уже само по себе такое количество мужчин в однокомнатной квартире вызвало подозрение участкового. Топор предложил ему деньги, чтобы «замять» конфликт. И участковый согласился. Взяв деньги, он с сопровождающими его ментами ушел. Но участковый оказался скотом. Он деньги взял, но вызвал подразделение ОМОНа. После ухода милиции Топор, видимо, отдал приказ быстро собраться и покинуть квартиру. ОМОН ворвался в хату. Один из наших выстрелил первым. Бойцы ОМОНа открыли огонь на поражение. Уйти кому-либо из наших не удалось, так как квартиру штурмовали и через дверь, и через окна. В результате Топор и его люди были уничтожены. У меня все.

– Кому что непонятно? – спросил Гофман.

– Информация достоверная, босс? – первым задал вопрос Коротыш.

– Абсолютно!

– А не могли менты взять кого-нибудь живым? А потом запустить «утку», что, мол, всех завалили?

– Я же сказал: информация достоверная, – ответил, как обрубил, Гофман.

– Ну тогда, черт его знает! Непредвиденный случай. Выглядит все правдоподобно. В Москве такие проверки в порядке вещей. На каждом шагу, – вступил в разговор адвокат Огаревич.

– Правдоподобно, говоришь? – взглянул на него Гофман.

– Вас что-то смущает, босс? – спросил Коротыш.

Гофман резко встал, проигнорировав вопрос и отбросив стул, поднятый тут же одним из телохранителей. Он медленно пошел по залу, сдвинув густые брови и что-то обдумывая.

– Разрешите, босс? – решился прервать размышления Гофмана Хан.

– Говори!

– А не могли ментов предупредить о целях визита Топора в Москву? И разыграть сцену захвата, чтобы все выглядело правдоподобно?

– Ты кого-то подозреваешь?

– Нет, но разве такого не могло быть?

– Нет, не могло. Если среди нас завелся предатель и сбросил информацию ментам, то ребят не положили бы. Всех! След постарались бы взять, кого-то обязательно взяли бы живым. Чтобы раскрутить в дальнейшем. Для ментов исполнитель – шавка, им заказчик нужен, организатор. А они, завалив бригаду, сами обрубили все концы.

– А если такой вариант, – продолжал вслух размышлять Коротыш. – Кто-то из наших все же сбросил информацию, ребят планировали взять живыми, но они оказали сопротивление.

– Что же ты сам тогда, в кабаке, в бой не бросился, когда тебе ногу прострелили? Ты же был вооружен. Почему не стрелял? – Глаза Гофмана впились в Коротыша.

– В той ситуации, босс, я был под прицелом.

– Ну и что? Наши-то решили, по твоей версии, умереть, но не сдаться? Почему же сдался ты?

– Ну…

– Молчи! Если все было так, как ты нам пытаешься представить, то и захват производился бы иначе. Нет, думаю, наши огрызнулись и получили свое. Нелепый и несчастный случай!

Собравшиеся согласно и облегченно закивали головами. Вариант предательства не устраивал никого. Не хватало еще, чтобы Гофман назначил расследование.

Гофман же продолжил:

– Товар и деньги мы потеряли. И это урок для нас. Ты, Мурат-Кули, лично займешься опекой над семьями погибших. Так как за организацию дела отвечал именно ты. Проверю! Ты хотел что-то сказать? – вдруг повысил голос Гофман. Карраев испуганно ответил:

– Нет, босс! Я сделаю все, как вы сказали.

– Не сомневаюсь. Итак, мы потеряли отменных бойцов, пусть земля им будет пухом. Нужна замена. Ищите и предлагайте кандидатуры, но не дай бог вам ошибиться в выборе, за каждого головой отвечать будете. Замену подготовить в течение трех дней. Все! Свободны! Хан, следуй за мной!

Не прощаясь, Гофман удалился из кабинета.

В комнате отдыха он присел в кресло, поднял вверх указательный палец. Телохранитель тут же налил двойную порцию виски и подал боссу.

Вошел Хан.

– Присаживайся!

Хан подчинился, устроившись на стуле возле стола и смотря преданным взглядом на хозяина.

– Отведи взгляд, Хан. Что ты, как пес, пялишься? – приказал Гофман.

Он небольшими глотками пил виски. Допив бокал, бросил его телохранителю.

– Охрана свободна!

Телохранители вышли из комнаты.

– Хан! Что у нас с Гурамом?

– Сегодня сеанс связи, но уже поздно.

– Для кого?

– Простите, босс.

– Зови Али!

Хан ушел, чтобы вскоре вернуться с молодым человеком из охраны.

– Али! Ты сейчас должен позвонить отцу девочки.

– Я понял, хозяин!

– Следи за мной, если я что-то подскажу тебе. И понапористей, Али, понапористей, требуй немедленного выкупа, понял? – Гофман коротко проинструктировал Али. Затем передал ему трубу сотового телефона.

Гурам ждал звонка весь день, но его не последовало, хотя время неуклонно приближалось к полуночи. Ни о каком сне он не думал.

– Салам, Гурам!

– Говори! – не ответил на приветствие Гурам.

– Э-э? Что ты такой злая? Здороваться ни хочишь?

– Я же сказал, говори!

– Эта ты гавари, Гурам, чего надумал? Будишь платить или мне точить кинжал и гатовить ящык?

– Буду платить!

– Ай, маладесь! Джигит, клянус! Дэнги что? Дэнги так, пыл! Дочь – другой дело. Правилно решил.

– Как будем делать дело?

– Сапсэм проста! К тибе придет чиловек. Скажит, от дочери, ты отдашь дэнги. Потом, через час-два, пиридет твой Тамар.

– Да? Ты за кого меня держишь, абрек? Твои условия мне не подходят.

– Моя знал, что ты так сказать будишь.

– Тогда какого хрена резину тянешь?

– Слюшай, Гурам, а что ты передлагаишь?

– Вы привозите дочь сюда. Здесь же и получаете деньги. И еще решим вопрос о друге дочери и моих людях.

– О своих людях забудь. О них Аллах позаботится. Друг твой Тамар могу отдать. Почему нет? Но ты не хочишь даже дочь получить. Как с тобой разговариват?

– С чего ты взял, что я не хочу дочь получить? Я же сказал тебе – приведи ее, и я отдам деньги. И ты, клянусь, спокойно уйдешь отсюда. Если будет надо, мои люди довезут тебя до границы. Что тебе не нравится? А привезешь парня, заплачу и за него, о цене договоримся.