Еретик - Gabriel Krieger

— Девушка и впрямь симпатичная, однако, я хотел бы отдохнуть с дороги, прежде чем заниматься чем-либо. К тому же, не хочу порочить честь столь юной и прекрасной особы.

— А ты, Михай, мастер говорить, будто всю жизнь прожил в столице. С другой стороны, все в тебе выдает опытного воина, буквально спящего при оружии. Да и с некромантом ты разобрался на раз. Кто же ты такой?

— Я всего лишь путник, что идет своей дорогой. Я много где бывал и много чего видел, а поскольку я путешествую один, приходится учиться себя защищать.

— Что-то низковат у тебя уровень, для того, кто много путешествует, не дури мне голову, — мой собутыльник грозно надвинулся на меня. Я, дабы не раздувать конфликт, решил брякнуть первое что пришло в голову.

— Это всего-лишь экстракт одного из растений, что-то вроде маскирующего зелья. Скрывает истинную силу выпившего. Чем слабее ты кажешься, тем проще путешествовать. Подумай сам, ну какие деньги можно взять с того, у кого жалкий третий уровень?

— Твоя правда, — голос его стал несколько виноватым, — я об этом как-то даже не задумывался. А если не секрет, каков он?

— Сорок восьмой.

— Неплохо. Не у каждого хирдмана есть такой. Мы северяне народ простой, так что не серчай на меня. Да и сам понимаешь, ситуация такая с этим проклятым… — он плюнул в сторону головы, — терпеть не могу некромантов.

— Какие могут быть проблемы? Вы приняли незнакомца, хотя я не сделал почти ничего для вас. И хоть сидеть в компании с таким интересным собеседником приятно, да и пиво отличное, но мне пора поспать. Завтра нас всех ждет большой день, я все-таки обещал вам решить проблему с водой, а я свои обещания всегда исполняю. Какой иначе из меня мужчина, если свои слова не могу доказать делом.

— Твоя правда. Спать ты будешь в моем доме, я уже распорядился подготовить место для сна, в дальней комнате. Если ты сделаешь все, как обещал, то мой хирд будет твоим союзником во всех твоих делах. Мы чтим традиции и тех, кто держат свое слово, мы почитаем не меньше, чем великих воинов. Давай же выпьем за честность. — Мы чокнулись кружками и залпом опрокинули каждый свою. Традиции этих людей мне нравятся. Они честны и храбры. Я понял, что хочу им помочь. Мы встали и побрели неспешной походкой, слегка покачиваясь в сторону главного дома. Как и обещал Торк, мне отрядили комнату в дальнем конце дома. Кроватей не было, вместо этого на полу были набросаны шкуры и одна из них была свернута в тугой сверток, выполняла роль подушки. Я скинул плащ и уже собирался лечь, как меня остановила чужая сила. Видимо сейчас меня будут отчитывать

— И долго ты меня будешь игнорировать? Селития была в крайне паршивом расположении духа

— Хмм, ну если получится, то до конца жизни.

— Если ты будешь дерзить мне, то твоя жизнь закончится очень скоро.

— Мамочка, не шлепай меня, я больше не буду воровать конфеты… — в этот момент мою голову как будто пронзили раскаленной спицей — Ай, успокойся ты. Я, конечно не паинька, но делаю все, что от меня требуется. То, что мне это приносит удовольствие, не должно тебя волновать. И, кстати, черный тебе очень идет.

— Значит, все-таки видишь

— Значит, все-таки вижу. А не должен?

— Нет. Это означает, что в тебе пробуждается магический дар. Это хорошо

— Я тоже так считаю, а сейчас ты не могла бы немного притухнуть. Во-первых, я хочу спать, а во-вторых, сюда кто-то идет.

— Да как ты..- начала распалятся ведьма, но затем, потеребив мочку уха длинным ногтем, что-то решила для себя, впрочем, ты прав, разборки можно оставить на завтрашний день.

— Вот и правильно- я откинул одну из шкур, и улегшись на мягкий ковер из оставшихся, принялся терпеливо ждать. Впрочем, недолго. Вскоре в комнату вошла фигура, одетая в просторную рубаху, которая ни капельки не скрывала прекрасную фигуру Хельги, поскольку была распахнута. Увидев мой немигающий взгляд, она, видимо потеряв остаток стыда, откинула рубашку и бросилась на меня, словно голодная волчица.

В общем, в ту ночь я так и не смог уснуть. Под утро, взмокшие, но оба крайне довольные, мы без сил спали на ворохе разметанных шкур. Уже улетая в сон, я понял, что обзавелся парой огромных шрамов на всю спину, которые отказывались зарастать, однако, это меня не сильно волновало. Сейчас был важен только сон.

За окном закричали первые петухи.

Химера

Вы когда-нибудь просыпались от того, что огромная волчица облизывает вам лицо? Именно с этого и началось мое утро в доме Торка. И я в тот момент поступил, как подобает истинному герою: рывком взлетел на стропилы, в чем мать родила и, хищно ощерясь, принялся наблюдать. Поведение волчицы никак нельзя было назвать: она села на задние лапы и начала подвывать, точнее, я подумал так, хотя, осознав, в каком я сейчас нахожусь положении понял то, что надо мной просто смеялись. Я почувствовал себя чертовски неловко. Тут дверь открылась, и в комнату вошел Торк. Увидев это картину маслом, он всхрюкнул от смеха, а затем гулко рассмеялся. Ситуация все меньше и меньше мне нравилась и становилась совсем уж комичной. Я решил присоединиться к общему веселью, поскольку Хельга, а это была именно она, уже обратилась и теперь надевала рубашку и встала рядом с отцом, ожидая, когда я слезу вниз.

— Очень смешно. — Ловко спрыгнув со стропил, я поднял свои штаны и стал одеваться под пристальные взгляды шутников. — Так и заикой можно стать.

— Ты бы видел свое лицо в этот момент, — Хельга прыснула в кулачок, но поймав взгляд отца, стала гораздо серьезней. — Тебе пора вставать, соня. И вообще, ночью ты не жаловался, — взгляд ее на мгновение стал мечтательно-плотоядный.

— Хельга! Постыдилась бы свое отца, пока я тут. — Он перевел взгляд на меня, — идем к столу, еда стынет. Устал, поди, за ночь. — и снова ехидно усмехнувшись, Торк направился к двери.

— Подожди. Я хотел узнать, почему шрамы на спине не заживают?

— Теперь ты отмечен нашим кланом, и никто из других варгов к тебе даже близко не приблизится, иначе, они будут иметь дело с нами. Это древний закон, который чтим все мы.

— Что же, благодарю, за столь щедрый подарок. А теперь кто-то там говорил о еде. — Мы отправились к столу, где наскоро перекусили, в полнейшей тишине. После этого, Торк подошел ко мне с двумя молодыми варгами-близнецами.