Бык в загоне - Андрей Воронин

В душе появилось странное чувство, как будто в этом нежном создании жила часть его самого. Было трудно поверить, что это — любовь.

Внезапно раздался непонятный шум. Сергей открыл глаза, удивляясь тому, что заснул.

Кровать перед ним была пуста.

Неужели все это ему приснилось?

И не было никаких кавказцев, никакой крови… и самое страшное — не было той девушки…

Из туалета послышался звук спускаемой воды. И Сергей ощутил, как к нему возвращается чувство радостного спокойствия. На пороге появилась Она.

От угнетенного состояния не осталось и следа.

Волосы были аккуратно расчесаны, а на тело была наброшена одна из его рубашек.

Улыбаясь одними уголками губ, Она произнесла извиняющимся голосом:

— Простите, но я не нашла ничего подходящего из своей одежды, поэтому воспользовалась без спроса вашим гардеробом.

Да, похоже, девушка уже пришла в себя.

Встряхнув головой, как бы отгоняя от себя наваждение, Никитин поспешно ответил:

— Делайте все, что хотите, этот дом в вашем распоряжении, по крайней мере до тех пор, пока я здесь.

— Спасибо, — ответила она звонким девичьим голоском.

Они с любопытством рассматривали друг друга.

Первой прервала паузу девушка:

— Меня зовут Виктория, а вас?

— Сергей, — назвал он свое настоящее имя, и спохватившись, добавил:

— Вы наверняка голодны, пойдемте, я что-нибудь приготовлю.

Они прошли на кухню.

Наблюдая за тем, как Сергей пытался порезать мороженое мясо, Вика сказала:

— Стреляете вы здорово, а вот готовить не умеете, поэтому позвольте этим заняться мне, — она решительно отстранила мужчину и, ловко орудуя кухонным ножом, спросила:

— Сережа, а вы милиционер или кагэбист?

— Ни то, ни другое. Я бандит, — ответил он, откровенно глядя ей в глаза, — или, если хотите, — бывший уголовный преступник.

Нисколько не смутившись услышанным, Вика поинтересовалась:

— А почему вы меня увезли, или это относится к роду ваших занятий?

— Не хотел, чтобы вас мучили расспросами менты, вам нужно было время прийти в себя, — не обращая внимания на вторую часть вопроса, объяснил Сергей.

— Понятно, — просто ответила девушка.

Пока готовился ужин, они молчали. Вика хотела вымыть посуду, на что хозяин возразил:

— Оставьте, завтра сам все приберу.

— Не-а, — бросила она, смешно сморщив лицо.

Он невольно засмеялся.

— Почему вы смеетесь? — удивилась Вика.

— Просто у вас было такое выражение, что я не смог сдержаться, объяснил Сергей.

— Дурацкая привычка, — Вика опять сморщила лицо, — как любит говорить мой отец.

— А кстати, вы знаете, что ваш отец вошел в подъезд, и мне до сих пор непонятно, куда он делся? — перешел Сергей на другую тему.

— Он обычно по вечерам, когда мама уезжает к бабушке, ходит к дяде Володе играть в шахматы, — пояснила Вика.

— Это-то его и спасло, — понял Сергей.

Виктория закончила мыть посуду, и они прошли в просторную гостиную. Открыв сервант, Никитин достал бутылку водки и, жестом указав на нее, спросил:

— Вика, вам налить?

Она недовольно поморщилась:

— Я в своей жизни ничего, кроме шампанского, не пробовала.

Промолчав по поводу сегодняшней дозы, он извлек из недр бара бутылку шампанского. Разлив спиртное по бокалам, он предложил тост:

— Давайте с вами выпьем за то, чтобы все благополучно закончилось.

— Может, перейдем на «ты»? — предложила девушка и добавила:

— А я хочу выпить за Его Величество Случай, который дал мне возможность познакомиться с таким мужчиной. За тебя, короче!

— За тебя, — сказал Сергей.

— За нас, — подытожила она и до дна осушила свой бокал.

Самид сидел в роскошном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и курил толстую кубинскую сигару, — из голливудских фильмов азербайджанец знал, что так ведут себя люди уважаемые и независимые, те, кого называют «финансовыми воротилами с Уолл-стрита». Наверняка точно так же вели бы себя и представители того мира, к сопричастности с которым Мирзоев так стремился, но куда ему путь пока что был заказан.

Причина, побудившая Мирзоева принять такую импозантную кинематографическую позу, была очень веской: сюда, на Курфюрстендамм, прибыл его двоюродный брат — Расул.

Мирзоев в последнее время терпеть не мог родственников — и вовсе не потому, что они отличались несносностью характра, а потому, что родственники, узнав о его немецких достижениях, толпой повалили в Германию жаловаться на свою бедность.

— Сгорбленная фигура Расула, сложенные на животе руки, подобострастный взгляд — все это не оставляло сомнений в том, что двоюродный брат прибыл именно с такой целью.

Однако Самид — хитрый человек Востока — сразу не показывал своего недовольства, делал вид, что очень рад приезду дорогого родственника.

Поцеловавшись с братом, он небрежным жестом пригласил его за стол. За несколько минут длинноногая секретарша накрыла его — на столе появились дорогие напитки, черная икра, балык, экзотические фрукты.

Глаза Мирзы самодовольно блестели — вот, мол, какой я богатый, вот, мол, что я могу себе позволить — не то, что ты…

Однако спустя несколько минут Самид понял, как он ошибся!

— Как дела в Баку? — спросил он брата.

— Ой, плохо дела, — запричитал родственник, — совсем плохо…

— Что так?

— Торговли нет, бизнеса нет, ничего нет… Какой может быть бизнес война ведь!

— Умный человек всегда найдет себе дело, — нравоучительно сказал Самид.

Расул сглотнул слюну и ничего не ответил — он ждал подходящего момента, когда с Самидом можно будет говорить о самом главном — ради чего, собственно, он и приехал в этот дом.

— Не получается… — родственник деликатно отщипнул виноградинку.

— Что?

— Бизнесом заняться.

— Ну, ты ведь всегда был человеком неглупым, — похвалил гостя Самид. Скажи, чего тебе не хватает для полного счастья?

Именно этого момента, этого невольно вылетевшего неосторожного слова давно ждал Расул — еще в поезде он просчитывал, как поведет беседу с родственником, и фраза «чего тебе не хватает?», по его подсчетам, была в беседе ключевой.