Мертвая армия - Сергей Самаров

* * *

Старший лейтенант Гавриленков дождался Загоскина, не сходя с места. Он специально не хотел говорить с командиром второго отделения при всех, чтобы чрезвычайным происшествием, если такое произошло, не смущать солдатские умы.

— Где остальные? — сразу прозвучал первый вопрос.

— Операция расширяется. Ситуация, видимо, изменилась. Стали доступны новые данные, нам вслед выходят тем же маршрутом еще два взвода нашей бригады. Я послал капитана Подопригору с двумя солдатами встречать их и предупредить о засаде у озера…

— Значит, была засада? Ты сам видел? — спросил Сергей Сергеевич.

— Не только видел. Мы с Моховщиковым даже слегка отметились там… — Загоскин рассказал в подробностях обо всех своих приключениях. И о том, как «растяжки» поставил на тропе к сосне, и о «растяжке» в ящике со взрывателями для мин, даже показал трофей — нож с рукояткой-кастетом. Не забыл упомянуть и о том, что неизвестные люди хорошо информированы и знают даже о выезде двух взводов спецназа.

— Похоже, у них «крот» сидит где-то там, откуда нас посылают.

— Все возможно в наше продажное время. И кто это такие? — спросил командир взвода. — Если военнослужащие, какого рода войск? Рассмотрел?

— Камуфляж вроде бы армейский, но погоны не носят. Знаков различия нет. «Разгрузки» по конфигурации непонятные. Со спины крепятся, как «лифчик», но у «лифчика» карманы в один ряд, а у этих в два ряда. Я такие не видел. Командир отряда в засаде — старший лейтенант. По телефону он разговаривал с кем-то, кого называл подполковником. Непонятно. Стреляют плохо, а преследовать вообще не умеют. Когда мы убегали, могли бы хоть один выстрел из «подствольника» дать — не дали. Хотя там заросли такие густые, что такая стрельба бесполезна. Не знаю, товарищ старший лейтенант.

Разговаривая так, они догнали сначала старшего сержанта Клишина с пулеметчиком, потом группу оперов ФСБ, а потом и хвост взвода. Голова колонны уже поднялась на крутой берег высокого острова. И почти сразу застучали, как топоры, малые саперные лопатки, это солдаты начали готовить костры. И только теперь младший сержант Андрей Загоскин почувствовал, как замерз в своей промокшей одежде. Подыскав место у костра своего отделения, он разделся, вытащил из рюкзака сухое вафельное полотенце и долго растирался, разгоняя кровь, чтобы согреться. Одежда пока не сохла, потому что сушили ее не над костром, а над углями, костер еще не прогорел.

— Ужинать! — дал команду старший лейтенант Гавриленков, разговаривающий о чем-то с майором ФСБ Зотовым.

Загоскин достал из рюкзака упаковку сухого пайка, подумал, чем вскрыть упаковку из фольги, и вытащил из ножен свой трофейный нож с рукояткой-кастетом.

Майор Зотов, стоящий в восьми шагах, вдруг остановил жестом рассказ старшего лейтенанта, подошел к Андрею и спросил, протягивая руку за ножом:

— Можно посмотреть?

— Бога ради, — пожал плечами младший сержант и передал ему нож.

Тот долго вертел оружие в руках, рассматривая со всех сторон, и даже на руку примерил, вставив пальцы в соответствующие кольца кастета.

— Интересная штука… Знаешь, что это такое? — спросил.

— Нож с кастетом, — просто ответил Загоскин.

— Это американский так называемый окопный нож. Иногда его называют кинжалом-кастетом. Стоял на вооружении американской армии времен Первой мировой войны. Раритетная вещь. Откуда у тебя такой?

— Боевой трофей.

— С Северного Кавказа?

— Нет, — ответил Загоскин, не уточняя, откуда у него этот трофей, потому что интереса майора не понимал.

— Дело в том, что я видел точно такой же, и даже в руках держал, примеряя к своей руке. Тоже размер показался чуть великоватым. У меня рука мелкая.

— Где? — спросил старший лейтенант Гавриленков. — У кого видели, товарищ майор?

— Это важно?

— Очень важно.

— Я понял. Это трофей с недавнего поля боя. Оттуда… — кивнул майор в сторону, откуда взвод пришел. Видимо, старший лейтенант уже рассказал ему о засаде и обо всем случившемся. — Тогда я знаю, кто был тот старший лейтенант…

— Кто? — резко спросил Гавриленков.

— Была у этого старшего лейтенанта какая-нибудь отметина на лице? Запоминающаяся? — вопросом на вопрос ответил майор.

— Родинка под глазом. От скулы на палец ближе к носу. Большая родинка.

— Значит, это он. Точно. Теперь я уверен. И знаю, кто подполковник, с которым старший лейтенант разговаривал. Это значит, что мы идем по правильному пути. — Майор посмотрел на своих спутников из группы оперов ФСБ, подошедших к ним, и добавил: — Не зря мы этот путь преодолели…

— Кто? — уже более настойчиво переспросил командир взвода.

Майор еще раз посмотрел на своих спутников, потом повернулся к Гавриленкову.

— Нож этот я видел у старшего лейтенанта охраны ФСБ Майера, который командует ротой в батальоне, руководимом подполковником Зотовым. Нет-нет… — сразу ответил майор Зотов, понимая, что хочет спросить Гавриленков. — Не родственник. Только однофамилец. Наверное, толковый командир. Прошел в спецназе две чеченские войны, имеет награды. Противник, думаю, серьезный даже для спецназа ГРУ, и бой предстоит серьезный. Но, раз уж события разворачиваются таким образом, считаю необходимым коротко, без подробностей, поставить тебя, старлей, в известность. Отойдем-ка в сторону, расскажу тебе кое-что. Это не для солдатских ушей… — и майор Зотов первым отошел от костра.

Остальные опера за командиром группы не последовали, а протянули руки ближе к языкам пламени. Солдаты потеснились, чтобы дать офицерам место. Впрочем, костер был большим, и места хватило на всех…

* * *

— Как ты сам, наверное, Сергей Сергеевич, догадался, ради группы кавказских бандитов, заброшенных злым умыслом судьбы на Дальний Восток, мы бы из Москвы сюда не поехали. С этими бандитами вы и без нас бы справились, своими силами. И следствие бы провели местными силами. Так?

— Так, — признался Гавриленков. — Я понимал, что вы с нами идете по какому-то другому вопросу. Честно говоря, я подозревал вас в том, что вы должны некое темное дело «прикрыть», чтобы информация о нем не выплыла наружу. Думал, что ваши сотрудники приложили руку к уничтожению группы полицейского спецназа. Теперь я понимаю, кто к этому руку приложил. Но что они здесь делают? Что здесь охранять? Рыбаков-ороков? От кого?..

— Может быть, я этого сообщать не должен, но, чтобы у нас получилось продуктивное сотрудничество, я расскажу. Не хочу вынуждать вас играть втемную. Вы же, в свою очередь, должны постараться не допускать солдат к лишней информации. У них наверняка возникнут вопросы. А что такое солдат? Он сегодня в казарме, через несколько месяцев — дома. Встретят дома, друзья соберутся, застолье… Сначала сто граммов, потом еще столько же, и еще… Разговоры начнутся… А каждые сто граммов из человека делают болтуна и хвастуна. Захочется рассказать, свидетелем каких тайн он является, и понесется после этого весть по всему миру. Я не потому так говорю, что солдат не уважаю, и не потому, что все они потенциальные пьяницы. Просто так уж человек устроен, что лишняя информация у него в голове свербит и требует выхода. Когда выбросит ее, тогда и успокоится. И потому я попрошу тебя, старлей, с солдатами информацией не делиться.