Тень сбитого лайнера - Альберт Байкалов

– Верю! – Подполковник закивал. – Спасибо большое!

– Благодарностью ты не отделаешься. – Коломский провел ладонью по бороде. – Отработаешь свой косяк.

– Спасибо! – словно заевшая пластинка, повторил Федор Степанович.

Коломский взял за спинку свой стул, резким движением подвинул к себе и сел.

– А сейчас слушай и запоминай!

– Запоминаю! – почти выкрикнул Федор Степанович.

– Да ты сядь! – приказал Коломский уже мягче.

– Ах да! – Опасаясь снова приземлиться мимо стула, Федор Степанович для верности ощупал сиденье, потом медленно опустился на него.

– Рахильский разработал оригинальный план, который утвердили наши американские друзья, – тихо проговорил Коломский. – В случае его реализации ты станешь национальным героем!

– Почему я? – Федор Степанович испугался.

Фразу олигарха он мысленно закончил словом «посмертно».

– Потому что благодаря тебе Украина получит военную помощь, а Россия станет империей зла! – с пафосом объявил Коломский. – Если помнишь, это стратегическая задача Вашингтона.

– В чем суть плана? – спросил подполковник и напрягся.

– Киев не закрыл воздушное пространство над зоной антитеррористической операции. – Коломский выдержал паузу. – А я имею силы и средства, которые позволяют сбить любой гражданский самолет международных авиакомпаний. Представь на минуту, что будет, если он рухнет на территорию России?

Рот Федора Степановича непроизвольно округлился.

– Вот так-то! – заявил Коломский. – Диспетчерские службы по моей команде легко заведут любой борт куда угодно. Эта операция втиснута в план учений войск противовоздушной обороны Украины на случай каких-то сбоев.

– Не совсем понимаю, – сказал Федор Степанович и часто заморгал.

– Помнишь, мы уже имели похожую ситуацию, когда по ошибке сбили русский самолет, летевший из Израиля?

– Кто же не помнит?

– На основе этого, с позволения сказать, опыта, мы уже знаем, что особо в случае чего не пострадаем. Так вот, как и тогда, мы запланируем учения, в ходе которых будет производиться тренировка экипажей «Бук-М1». Их у меня навалом. Оптимальным вариантом для имитации воздушных целей являются обычные самолеты. Поэтому мы используем собственные штурмовики или истребители. Проведение учений в непосредственной близости от зоны антитеррористической операции можно объяснить желанием максимально приблизить условия к боевым. Как раз на этом участке воюет мой хороший знакомый. Сейчас он командует пехотным батальоном, но в свое время окончил Полтавское училище ПВО и был отличным специалистом по зенитным комплексам этого класса. Понимаешь?

– Не совсем, – признался Федор Степанович.

– Дальше все просто. Разве не может обычный солдат перепутать кнопки и произвести не имитацию, а настоящий пуск? Ракета, наведенная на наш самолет, который будет имитировать воздушного противника, уже в полете обнаружит куда более крупную мишень и сама нацелится на нее. Она так устроена. Все!

– А военный летчик согласен рисковать? – осведомился подполковник. – Вдруг что-то пойдет не так и его собьют?

– Он и знать-то ничего не будет, – заверил его Коломский. – Учения!.. Хотя в этой части мы еще много чего должны скорректировать.

– Но я не зенитчик! – не понимая, что требуется от него, зачем-то напомнил Федор Степанович.

– И не надо. – Коломский усмехнулся в усы. – Ты, как это принято сейчас говорить, руководитель проекта.

– Не могу взять в толк, при чем тут Россия, если мы собьем самолет?

– Тот факт, что это ракета выпущена нашей батареей, нужно еще доказать, а сделать это при нашем бардаке ой как непросто.

– И что?

– Ты устроишь все таким образом, что вся вина ляжет на ополченцев, которые использовали зенитный комплекс, захваченный у нас.

– Так зачем тогда версия с тренировкой наших расчетов? – не унимался Федор Степанович.

– На самый крайний случай, – пояснил Коломский. – Если что-то пойдет не так.