Люди шторма - Сергей Зверев

– Эх, вот за что я тебя, Максим Сергеевич, больше всего уважаю, так это за твою многогранность, – не преминул заметить скульптор. – Ты и дела хорошо делаешь, и говоришь красиво, и творческой энергии в тебе полно. В тебе отлично сочетаются настоящий человек искусства и талантливый менеджер.

Он по-дружески похлопал помощника по плечу.

– Спасибо. Если бы я мог заниматься только творчеством, я бы только им и занимался. Но, к сожалению, такое в нашем мире редко встречается. Поэтому приходится сочетать все то, о чем вы сказали, – без лишней скромности прокомментировал русский.

В этот момент в ангаре появился Байрам Сахатов. Скульпторы тут же его поприветствовали, а Биязов пригласил олигарха обозреть первый продукт отливки.

– Не маловатая ли? – после нескольких секунд молчаливого осмотра отлитой конской головы уточнил олигарх.

– Как раз нет. Все в точности с проектом. Учтен каждый запланированный миллиграмм материала, – четко доложил Исаченко.

– Если так, то хорошо. Работа у вас идет быстро. Молодцы, – похвалил Байрам скульпторов.

– Благодарим, – за себя и за Максима ответил Баймырат и в очередной раз принялся нахваливать помощника: – Все-таки господин Исаченко уникальный человек в нашем деле. Если бы его не было, то вряд ли бы я сумел сделать то, что задумал. Не представляю, как мне удавалось раньше работать без человека такого многогранного таланта. Поистине – мне без него сейчас никуда! Ведь кто такие скульпторы? Это бойцы, сознательно идущие на сражение с вечностью. Сражение это происходит посредством монументальной пропаганды и требует огромной технической подготовки. Аккурат такой подготовкой и занимается мой уважаемый помощник.

– То, что Максим Сергеевич человек незаурядный, я уже заметил. – Слова заказчика снова заключали в себе хвалебные нотки. – Наверное, повезло не только вам, дорогой Баймырат, но и мне тоже. Ведь я вижу реальную работу, а не пустые обещания и отговорки, как это иногда бывает.

– Большое спасибо, уважаемый Байрам. Мне очень важно было узнать ваше мнение обо мне и о моей работе, – с легким поклоном промолвил русский.

– С какими-нибудь проблемами сталкивались? – поинтересовался олигарх.

– Да почти никаких. Вот только… – сказал Исаченко и замялся.

– Что? Говорите. Не стесняйтесь, – стал настаивать Сахатов. – Ничто не должно мешать созданию памятника Отцу нации.

– Возле ангара со стороны тюрьмы куча полицейских или солдат внутренних войск, я в это не вникал, – начал объяснять помощник скульптора. – Да, начальник тюрьмы к нам никаких претензий не выдвигает. Но своих людей между тюремной оградой и ангаром выставил. То ли для профилактики, то ли для усиления. Уж не знаю, что они там усиливают, но нервы нам треплют конкретно. Физиономии у всех подозрительные. У ангара то и дело вьются. Заглянуть пытаются. А знаете, как это отрицательно сказывается на творческом процессе? И мы с уважаемым Баймыратом, и все наши работники на нервах лишь от одного их тупого вида. Но даже и это все-таки половина беды. Не ровен час эти полицейские наворуют у нас бронзы, чтобы в скупку цветных металлов сдать. А нам потом из-за нехватки материала перед вами, уважаемый, придется оправдываться. Мне этого очень бы не хотелось. Ведь свою работу я привык делать качественно и отвечаю за каждый свой шаг.

Сахатов изменился в лице и пообещал:

– Они вас больше не побеспокоят. Работа над памятником президенту не должна тормозиться из-за каких-то выдумок тюремщиков. Я смотрю на то, что вы уже сделали, и говорю себе: вот она – жизнь, вот оно – настоящее искусство. А настоящему искусству в нашей республике открыты все двери.

Не медля ни секунды, он достал мобильник, набрал номер и стал кого-то распекать на местном языке.

– Ну, вот и готово, – сообщил Байрам. – Как там место установки?

– Там все в порядке. Уже готова гигантская каркасная металлоконструкция для монтажа. По мере готовности части бронзового всадника будут транспортироваться специальной баржей к пьедесталу, – отчитался Максим.

Олигарх в знак того, что удовлетворен, закивал. За пределами ангара послышались голоса полицейских. Их срочно оповещали через радиосвязь о приказе отойти от ангара и сосредоточиться в какой-то точке для получения новых инструкций. В какой именно точке, ни Биязов, ни Сахатов не поняли, несмотря на родной язык и хорошую слышимость.

* * *

Саблин и Зиганиди вернулись на полузатопленный маяк после очередного разведрейда и почти сразу приступили к изучению полученных материалов. Как и накануне, ничего подозрительного непосредственно на тюремной территории, прилегавшей к морю, выявить не удалось. Правда, в этот раз боевые пловцы несколько увеличили протяженность своего маршрута. Микроподлодка в погруженном положении прошла за мыс и далее вдоль берега, где был построен ангар для скульпторов. С помощью едва поднятого над водой перископа русские зафиксировали это «чудо» и были немало ему удивлены. Снимки делали дополнительной камерой прямо через перископ. Качество фотографий было не ахти какое, однако назначение постройки определить удалось.

– Ну, и не помешают ли нам эти скульпторы? – задумчиво спросил Николай.

– Да вроде не должны, – не менее задумчиво промолвил Виталий, сверяя полученные данные с планом местности. – В крайнем случае, станут невольными свидетелями действа. Убрать-то мы их оттуда все равно не сможем. Главное, чтобы они сами не полезли в нашу турнирную таблицу. В общем, нужно просто готовиться к тому же варианту, что и раньше. Бунт, как ты знаешь, назначен на завтра на пять утра. Время вроде как есть. Так что надо помаленьку собираться…

– Да у нас почти все готово, – с оптимизмом заявил грек.

– Как там Катя? Не собирается со своей прогулки возвращаться?

– Да должна уже подойти. Я с ней связывался перед высадкой из лодки. Обещала рассказать что-то интересное.

Послышался условный стук, и в дверях появилась напарница. Лицо ее было напряжено, губы сжаты. Она тяжело дышала.

– Ребята, я хочу вам кое-что сказать, – наконец заговорила она.

– Все в порядке? Ты какая-то встревоженная, – заметил Боцман, вскочив со своего места.

– Сказать, что все в порядке, я не могу, – начала Екатерина. – Перед вашим прибытием я выходила на берег. Видела какие-то тени.

– Погоди. Темно ведь было, – удивился Коля.

– А прибор ночного видения зачем? – с укором промолвила женщина и продолжила: – Так вот, эти странные тени наблюдались чуть южнее маяка. Я могла ошибаться, но мне показалось, что это были человеческие силуэты. Правда, видеть их мне довелось буквально две-три секунды. Потом они исчезли.

– А это не могло быть явлением природного характера? Игра лунного света и теней. Или еще что-нибудь подобного рода… – предположил Виталий.

– Моя интуиция подсказывала, что все-таки это были люди… Я зашла в воду и тихонько поплыла к берегу. Так вот, у самой его кромки я чуть не столкнулась с аквалангистом. Пришлось уходить.