Почтальон смерти - Сергей Зверев

Ковдя изогнулся назад, а затем стал медленно оседать на асфальт, жадно хватая воздух широко распахнутым ртом.

– Что?! – водитель стремительно выскочил из машины. – Какого?..

– Господи! – Муса живо включился в игру. – Человеку плохо! Сердце, наверное, прихватило… Нужно сделать искусственное дыхание. Рот в рот!

Ковдя опрокинулся на спину. Он был еще жив. Губы жертвы беззвучно шевелились, но понять, что он хотел сказать, не представлялось возможным. Водитель был уже рядом и опустился около своего шефа на одно колено. Ранение, как и предполагал Муса, не было сквозным, и парень при всем желании не мог видеть пулевого отверстия. Он даже не смотрел на Мусу, обеспокоенный исключительно тем, что происходило с его начальником.

– Рот в рот, – вновь посоветовал Муса и предпринял попытку сам склониться над раненым.

– Черт! – Водитель нервно обернулся через плечо. – Иди отсюда, урод!

– Ладно-ладно. – Муса покорно попятился. – Но ему нужно…

Вокруг уже начала собираться толпа любопытных. Позади киллера распахнулась дверь в здание МВД.

– Вызовите «Скорую»! – посоветовал кто-то.

Водитель Ковди тем временем все-таки внял первым оброненным словам киллера и склонился над телом своего шефа. Двумя пальцами зажал ему нос, а сам решительно впился губами в губы раненого. Ковдя вскинул вверх руки, но тут же безвольно уронил их вдоль тела. Глаза его закатились, а из-под куртки лежащего показалась-таки тоненькая струйка крови.

Муса скупо улыбнулся, отступил еще на несколько шагов назад, а затем, уже не оглядываясь, быстро зашагал в сторону сквера. Он отлично знал, что ранение в легкое не бывает смертельным, если оказать раненому своевременную медицинскую помощь. Но только не искусственное дыхание. Уже на первых секундах оказания такой помощи жертва непременно умирала. Умирала от поступающего воздуха в пробитое пулей легкое.

Екатеринбург. Клязменский проспект

– Вот это и есть моя дорогая женушка, Ваххит.

Лейла встретила гостей на пороге и слегка стушевалась, заметив, что Умар пришел не один. К тому же ей не очень понравилось, каким взглядом наградил ее муж. Было в нем что-то странное и необычное. Не такое, как раньше.

– Лейла, это Ваххит.

Умар похлопал товарища по плечу, затем решительно прошел вперед, обнял девушку и поцеловал ее в щеку.

– Я, кстати, принес тебе подарок, дорогая. – Он сунул руку в карман и уже через секунду протянул Лейле небольшое колечко с александритом, снятое несколько часов назад с убитой девушки. – Ну как? Нравится?

Глаза Лейлы вспыхнули от восторга. Все сомнения, связанные со странным взглядом Умара испарились сами собой. Она протянула вперед руку, и муж самолично надел колечко ей на указательный палец.

– Какая прелесть!

Ваххит неловко переминался с ноги на ногу. Он и сам не мог понять, почему, но ему ужасно хотелось поскорее убраться отсюда. Какое-то недоброе предчувствие или что-то в этом роде. Однако у Умара, как выяснилось, имелись совсем другие планы на сегодняшний вечер.

– Ну, пойдемте-пойдемте, – на правах хозяина радушно предложил он. – Сядем в гостиной. Я думаю, там самое подходящее место для беседы. Нам будет удобно. Возражений нет?

Тон его был игривым, но Ваххит легко уловил, насколько этот тон был неестественным. Умар словно играл роль оптимиста. И играл ее, надо признаться, паршиво.

Но тем не менее Ваххит счел для себя неприемлемым нарушать законы гостеприимства. Кивнув в знак согласия, он молча последовал за Умаром в гостиную. Двинулась следом за мужчинами и Лейла, на ходу любуясь полученным подарком, явно пришедшимся ей по душе.

Умар плюхнулся в глубокое кресло и первым делом разлил вино по бокалам. Себе и Ваххиту. Предлагать спиртное девушке он не стал. Вместо этого он окинул ее мрачным взором с головы до ног.

– А почему ты не носишь платок, как это положено правоверной? – теперь в голосе Умара проскользнули металлические нотки.

Лейла подняла на него взгляд.

– Я? – переспросила она. – Но, Умар… Я ведь никогда не считала себя особенно набожной… И потом у нас же здесь совсем другое государство. Не мусульманское… И живем мы по его законам, а не по законам шариата…

Губы Умара сжались в единую линию. Сидящий по правую руку от него Ваххит заметил, как побледнело лицо товарища.

– Вот, значит, как ты заговорила? – Умар сделал неторопливый глоток вина. – Значит, тебе больше нравится жить по светским законам, чем по законам ислама?

– А разве ты сам живешь по законам ислама?

– Помолчи, женщина! – Умар едва сдерживал рвущуюся наружу ярость.

Ваххит нервно заерзал в кресле.

– Помолчать? А чего же мне молчать, если вся твоя вера основана на лицемерии! – Лейла чувствовала, что ей необходимо остановиться, но не могла этого сделать. – И поэтому я не верю ни тебе, ни твоему Аллаху!

В комнате возникло гнетущее молчание, и Ваххиту казалось, что в наступившей тишине он отчетливо слышал, как его собственное сердце глухо стучит о грудную клетку. Наконец Умар поставил стакан с вином на столик и неспешно поднялся. Взгляд его, направленный на Лейлу, пылал самой настоящей безудержной злобой.

– Сейчас ты произнесла очень страшные слова, которые я тебе никогда не сумею простить, – произнес он сквозь зубы. – А значит, нам с тобой никогда не быть вместе. Жаль. Я думал, что мы всегда будем вместе. Теперь ты для меня больше не существуешь.

Умар стремительно выхватил из кармана пистолет и направил его в голову Лейлы. Девушка испуганно вскинула руки и отступила на пару шагов назад. Ваххит все еще сидел в кресле, как прикованный, и не находил в себе сил, чтобы подняться. Умар усмехнулся.

– Что ты чувствуешь, дорогая? – язвительно спросил он. – Может, ты хочешь покаяться перед Аллахом? А?

Лейла ничего не ответила. Она буквально онемела от ужаса. Выражение лица Умара было слишком решительным.

– Вижу, что тебе нечего сказать. Так?

– Умар… – окликнул его Ваххит, но ничего больше предпринять он не успел.

Абдулин выстрелил, и Лейлу отбросило к противоположной стене. Затем она сползла на пол, оставляя на светлых обоях длинный кровавый след. Умар опустил руку, а потом и вовсе спокойно убрал пистолет обратно в карман. Теперь его смуглое от природы лицо было похоже на восковую маску. Он обернулся к Ваххиту.

– Извини, брат, но, видно, с сексом сегодня ничего не получится, – с натянутой улыбкой произнес он. – А ведь я искренне хотел преподнести тебе этот дар. Ты мне веришь?

– Верю, – Ваххит окаменел.

– Но… – Умар развел руками. – Как видишь, Аллах распорядился иначе. На все Его воля… Хотя этой суке не следовало лишний раз злить меня. Сама виновата… Ладно, – он тяжело вздохнул. – Нужно уходить отсюда. Только сделай вот что, Ваххит. Сотри отпечатки пальцев со стаканов и со всех тех мест, которых мы могли с тобой касаться. А я подожду на улице. Не могу смотреть на нее без боли. Все-таки, как ни крути, она была моей женой.