Когда атакуют фурии - Сергей Васильевич Самаров

Игорь Витальевич спустился с лестницы, посмотрел на определитель номера и ответил:

– Да, Андрей Владимирович. Слушаю тебя.

– Товарищ подполковник, нас сейчас дорожно-патрульная служба останавливала. Говорят, что где-то рядом кого-то похитили. Проверяют все машины, идущие в сторону Москвы. Но вот Лариса Петровна, а она ментам багажник открывала, считает, что они явно не человека искали. Или не только его. Заставили ее сумки поднять, хотя человека под ними спрятать было невозможно. Вот и майор Комогоров подсказывает, думает, что менты оружие ищут. В сумки, конечно, не совались, значит, их интересует что-то габаритное, типа крупнокалиберного пулемета.

– Понятно. Но нас-то это как может касаться? Мы же дома оружие не держим, не считая наградных пистолетов. Так что не переживай напрасно. У нас все в порядке.

– Если что-то будет, то вы звоните, не стесняйтесь. Нам приехать недолго.

– Спасибо, капитан. Пока у нас все в порядке. Конец связи.

– Конец связи.

К подполковнику подступила Елизавета Андреевна и спросила:

– Что там произошло? Какие-то неприятности?

– Мои звонят поочередно. Менты машины на дороге проверяют, скорее всего, оружие ищут.

– Но у вас оно всегда при себе. А что именно они ищут-то?

– У нас только наградные пистолеты с собой. А ищут что-то покрупнее. К тому же у нас у всех есть документы на оружие. Проблем с ним быть не может, – проговорил подполковник, взял в руки вилы и начал копать новую грядку.

Работать вилами было, конечно, несравненно легче, чем лопатой. Не требовалось разрубать большие земляные комья. Но и те мелкие, которые оставались после вил, Елизавета Андреевна разламывала руками в нитяных перчатках, отбрасывала в сторону корни прошлогодней травы.

Теперь перекопка грядок пошла гораздо быстрее, чем прежде, с лопатой в руках.

Как раз во время этой работы подполковник Речкин и услышал, как у его ворот остановились машины. Судя по звуку двигателей, их было две.

– Кого-то еще к нам принесло. – Елизавета Андреевна тоже услышала шум моторов и выпрямилась. – Кто это? Не знаешь?

Игорь Витальевич воткнул вилы в землю на соседней грядке и молча пошел в обход дома к калитке, чтобы посмотреть, кто приехал. Шагал он неторопливо и еще в середине короткого пути услышал, как кто-то громко постучал в калитку. Видимо, этот человек уже нажимал на кнопку, но звонок-то располагался в доме, в огороде его слышно не было.

– Иду, – отозвался Игорь Витальевич. – Не надо калитку ломать.

Стук прекратился. За калиткой терпеливо ждали. Но едва Речкин отодвинул задвижку, как дверца резко распахнулась. Во двор ворвались сначала три автоматчика и уткнули стволы подполковнику в грудь. За ними стоял майор Известьев.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – В голосе Известьева звучало такое откровенное торжество, что Речкин усмехнулся и тут же спросил:

– Вы что, товарищ майор, миллион в лотерею выиграли?

Услышав это, Известьев опешил, замер в растерянности.

– С чего вы взяли? – только и сумел он спросить почти минуту спустя.

– Ведете себя очень неадекватно. Что вообще за манеры такие! Врываетесь во двор, тычите сразу стволами в грудь. Автоматы, кстати, сняты с предохранителей. По крайней мере, два из трех.

Тут же и третий автоматчик опустил вниз флажок своего предохранителя.

– Спасибо за напоминание, – заявил Известьев.

– Что за хамство такое?

Такие слова майор слышал часто и давно привык к ним. Они на него не действовали.

Известьев внимательно осмотрел двор и спросил:

– А ваши офицеры уже уехали?

– Уже уехали, – подтвердил подполковник.

– И правильно сделали. Но мы их все равно найдем и достанем. Прятаться от нас бесполезно.

– Так кто же от вас прячется-то? Если мои офицеры захотят это сделать, то вы их не найдете никогда. Только у них нет никаких оснований для этого. Они спокойно отдыхают после боевой командировки.

– Может быть, у вас такие основания есть? Или могут возникнуть? – спросил Известьев. – А боевая командировка у ваших офицеров была в деревню Долгово? Так я понимаю?

– Да вы разве хоть что-то в состоянии понять? Вам ни разу не довелось побывать в боевой командировке, повоевать хоть немного. Вы не имеете ни малейшего понятия о том, что такое Северный Кавказ или, скажем, Сирия.

– Я, товарищ подполковник, как и полковник ФСБ Никитин, погибший сегодня ночью, имею понятие о том, что такое борьба с криминалом в Центральной России.

– Вы считаете, что это дает вам право врываться в частное домовладение, не имея на то никаких оснований?

В калитку вошли еще несколько человек, двое в гражданском, остальные в полицейской форме, но званием уступающие майору Известьеву.

– А вот относительно оснований вы сильно заблуждаетесь, – сказал один из гражданских. – Разрешите представиться. Подполковник Юриковских, старший следователь следственного комитета России. – Основания у нас имеются самые что ни на есть основательные. Познакомьтесь вот с этим документом. – Он протянул Речкину лист бумаги.

– Что это? – спросил спецназовец.

– Это постановление суда на обыск в вашем частном домовладении.

– На основании чего, позвольте полюбопытствовать?

– На основании показаний свидетельницы, которая видела, как один из ваших офицеров возвращался ночью, держа на плече, как она выразилась, большое странное ружье. Хорошо еще, что я уехать не успел. Дела в райотделе задержали.

– А вы не спросили у своей свидетельницы, что и в каком количестве она пила вчера или курила, успела ли хотя бы слегка протрезветь? – вежливо поинтересовался подполковник Речкин. – Впрочем, можете приступать к обыску. Я понимаю, что разговаривать с вами бесполезно.

Еще один мент привел понятых – соседскую старуху с седыми волосами, постоянно выбивающимися из-под косынки, и старика с клочковатой бородой в мятой камуфлированной панаме.

Пришла с огорода Елизавета Андреевна.

– Проводи гостей в дом, пусть проводят обыск, – сказал ей муж, сам удивляясь тому обстоятельству, что его жена, всегда такая словоохотливая, теперь молчит.

Обыск в доме и в бане ничего не дал. Затем наступила очередь гаража, в который подполковник успел превратить большой сарай. Но и там ничего криминального найдено не было.

Менты долго рассматривали самодельный токарный станок по дереву, сооруженный из антикварной ножной швейной машинки и какого-то старого электродвигателя. Этот артефакт работал от бытовой электросети, и это обстоятельство пришлось по душе всем стражам порядка.

– Если надумаете станок продавать, то я первый на очереди, – заявил майор Известьев. – В моем хозяйстве такая штуковина очень даже сгодилась бы.

– Я даже не пытался на этом станке работать. Сначала попробую, потом скажу, нужно мне это или нет, – холодно ответил подполковник Речкин. – Но сейчас я продавать ничего не намерен, не думал пока ни о чем подобном.

– Это так, на будущее, – настаивал майор. – Номер мой сотовый