Капитан Валар. Призовая охота - Сергей Самаров

Я поморщился.

– И даже запаха пока не ощущал. От него так сильно пахнет? Откуда такая кличка?

– Парень насмотрелся американских боевиков и решил стать киллером. Причем не простым. Он убивает только в туалете. Соглашусь, странная манера и даже, возможно, психическое отклонение. Но его профессия уже является патологией. Готовность запросто лишить человека жизни со временем становится своего рода потребностью, а точнее – маниакальной зависимостью. По нашим данным, сейчас Ассенизатор прочно сотрудничает сразу с несколькими силовыми структурами республик Северного Кавказа. И выполняет заказы многих облаченных властью лиц. Его ценят, поскольку он нигде не успел засветиться и никаких данных на него, кроме клички и традиционной манеры убийства, нет.

– В данном случае... – Я интонацией попросил продолжения.

– В данном случае он получил по электронной почте тот же список, который получил ты. Мы считаем, что это его рабочее задание.

– Но почему он должен выйти на меня? Он может выйти на любого, кто есть в списке.

– Согласен, – кивнул генерал Лукьянов. – Может. Но именно для этого мы хотим тебя крупно «подставить». Нужно только твое согласие.

– Происшествие на МКАДе? – сразу понял я.

– Да.

Я слегка поморщился и высказал свои претензии, которые считал достаточно существенными и способными помешать исполнению замысла генерала.

– В вашей съемке есть определенные эпизоды, которые исключают необходимый для данной ситуации вариант случайности. Во-первых, съемку вели профессиональные операторы, что сразу заметно. Нигде не дрогнула рука, кадр ни разу не сполз в сторону. Любители так не снимают. Но даже любители будут стараться снять так, чтобы было видно лицо. А в вашей съемке моего лица рассмотреть невозможно – даже при том высоком уровне кадров, которые мы видим. Несовпадение, которое не может быть случайным.

Во-вторых, даже я, непрофессионал в этом деле, сумел заметить монтаж, когда менялись камеры. Опытный человек поймет, что это организованная съемка, и сразу задастся вопросом – а для чего, собственно, ее вели? И заподозрит ловушку. Потому что специально организовать съемку непросто, а профессиональную, в которой все можно разобрать, сложно вдвойне.

Лукьянов думал недолго и хмуро согласился:

– Этого мы не продумали. Я согласен. Здесь есть определенный прокол. Но другого варианта у нас нет. Мы его не подготовили.

– Есть... – сказал я, включая генеральский компьютер. – Есть запасной вариант.

Пока компьютер загружался, я потрудился объяснить генералу суть своей мысли.

– Еще там, на дороге, я заметил, как какая-то молодая особа снимает происходящее на трубку сотового телефона. Была даже мысль отобрать у нее гаджет, но это показалось мне более криминальным делом, чем драка с чеченцами. Я ведь тогда еще не знал, что один из них умер...

– Мы ее не знаем, – сказал генерал.

– Ваши операторы засняли ее саму и ее машину тоже. Ярко-голубой «Пежо 308». Она ехала позади меня, потом уступила дорогу этим, на «Панамере», когда они сильно сигналили, а потом, когда я вынужден был остановиться, она чуть в меня не въехала. Я даже заметил, что пары сантиметров не хватило, чтобы «поцеловаться» бамперами...

Генерал слегка сосредоточился.

– Да, я помню, там мелькала какая-то женщина. Такая из себя... Джинсовая... Лохматая... Но в макияже...Волосы во все стороны торчали...

– Да, джинсовая. Только не лохматая. Это у нее такая прическа, что делает ее похожей на психопатку. Я точно не помню, но, кажется, номер ее машины тоже видно. Вот если ее запись выставить....

Компьютер загрузился, и мы с Лукьяновым внимательно отсмотрели запись. Я ловил свои ошибки во время схватки, отметив пару просчетов. Не особо серьезных, но неточность в движениях иногда может дорого обойтись... Генерала схватка, кажется, не интересовала. Он ждал появления женщины, ведущей съемку. Та появилась со спины, но была вполне узнаваема по характерной прическе, в чем я не ошибся. Мелькнула и ее машина, и даже номер. Правда, он показался только на мгновение, но делать «стоп-кадр» не пришлось – и я, и Николай Владимирович успели прочитать и запомнить его.

– У нее, кажется, iPhone? – спросил Лукьянов.

– Нет. Тоже смартфон с сенсорным экраном, но их сейчас много.

Генерал вытащил свою трубку, по памяти набрал номер и подробно разъяснил, что необходимо сделать.

– Через полчаса найдут, – пообещал он. – Если только не по доверенности водит; тогда может получиться задержка. Но обычно по доверенности ездят мужчины. Женщины, как правило, любят, чтобы машины были оформлены на них, даже если это машина мужа. Для них это почему-то психологически важно. Наверное, так они чувствуют себя увереннее.

Мне оставалось только радоваться, что журналистка обходится со мной так мягко. Вначале я предполагал, что запись делалась для того, чтобы меня шантажировать. А я этого, честно говоря, не люблю. Шантаж – это занятие для чрезвычайно нечистоплотных людей. В действительности дело оказалось гораздо более тонким и сложным...

* * *

– Продолжим, – сказал Лукьянов.

– Продолжим, товарищ генерал, – согласился я. – Чем мне грозит опубликование видеозаписи в Интернете? Давайте подумаем...

– Что тут думать... Арестом, – буднично сказал Лукьянов то, о чем я только подумал. – Вернее, сначала просто задержанием, как подозреваемого, а потом, через три дня, после решения суда, – и арестом.

– Я в юридической терминологии не силен, тем не менее мне это не слишком нравится.

– Я тебя понимаю, – милостиво согласился генерал. – Мне бы тоже не слишком понравилось. Но у нас уже есть адвокат, который работает с видеозаписью. Правда, он пока изучал только наш материал. Но точно так же поработает и с новым.

– А что хорошего можно из этой видеозаписи вытащить? – усмехнулся я. – Она может быть только подтверждением моей вины. Виноват – получи. Это по-христиански. Но, пусть я человек не очень верующий, вернее, не воцерковленный, тем не менее я согласен отвечать за свою вину только в вечной жизни, а не перед нашим совсем не вечным «дышлом», именуемым законом. Я думаю, здесь вы со мной согласитесь.

Генерал Лукьянов спокойно улыбнулся:

– Ты же сам сказал, что определил монтаж. У нас есть опытный профессиональный монтажник, и он сделает из бесспорной записи спорную. Да уже сделал. Изначально с тобой будет работать назначенный от государства адвокат, и он не найдет, что возразить суду против ареста. Потом делом займется уже наш адвокат, и по полочкам разберет смонтированную запись, на которой и номер рассмотреть будет невозможно, и твоего лица разобрать. Вернее, номер будет просматриваться спорно. Первоначально эксперты дадут твой номер, потом другие эксперты оспорят картинку и докажут, что это только предполагаемый вариант. Главное, что окажется невозможным рассмотреть номер региона. Значит, нельзя уже будет с уверенностью утверждать, что это была твоя машина. А потом адвокат предоставит факт, подтвержденный двумя профессорами, что во время инцидента ты находился в госпитале на медицинском осмотре. И даже дата энцефалограммы с указанием времени проведения будет отражена в оригинале. Тебе ничего не предъявишь. Надеюсь, и со свидетелями мы сможем договориться, чтобы тебя не опознали. Это может сделать только тот чеченец, что убежал от драки.