Ожерелье смерти - Борис Бабкин

— А из них?

Милиционер промокнул рукавом форменной рубашки большой лоб и, бросив на теннисиста испуганный взгляд, виновато опустил голову:

— Передвижным постом милиции обнаружены сгоревшая «нива» и изрешеченные пулями «жигули» вашей супруги. Обнаружены тела ваших бое…

— Черт бы тебя побрал! — Плешивый неожиданно резко ударил майора ракеткой по колену.

Майор охнул и присел, схватившись руками за колено.

— Где же ты, Нонна? — прошептал плешивый.

— Николай Степанович, — простонал милиционер. — За что?

— Слушай, Люсин! — ухватив его за ухо, Николай Степанович поставил его на ноги. — Я из тебя человека сделал! Я же тебя и в говно превращу! Найди Нонну!

Испуганно косясь на подошедших к ним троих спортивного вида парней, майор часто и согласно закивал. Брезгливо оттолкнув его, Николай Степанович властно позвал:

— Руслан! — К нему быстро подошел мускулистый парень. — Все сообщения от него — мне, — негромко приказал плешивый.

Лиля вошла в комнату. Увидев облако табачного дыма, недовольно поморщилась.

— Я просила не курить в квартире, — она посмотрела на лежащего с книгой Лома. Трое парней, игравших на полу в карты, как по команде, щелкнули зажигалками.

— Хорош, — лениво проговорил Лом. Боевики поспешно растерли сигареты о подошвы кроссовок. — Окно откройте, — тем же тоном сказал Лом. Парни бросились к окнам.

— А у тебя что-нибудь есть? — Лом сел.

— Они захватили жену Гольских. И дочь Бочарова.

— Лихо, — ухмыльнулся мужчина. — Так они что, уже в городе?

— Эти бабы где-то с хахалями отдыхали, — засмеялась женщина. — А они появились и взяли Нонну с Аллой.

— Бочара, наверное, в ярости? — спросил Лом.

— Рвет и мечет, — подтвердила она.

— Значит, мы можем не дождаться приятелей? — недовольно заметил мужчина.

— Вполне возможно, — нехотя согласилась Лиля. — Ментов они, может, и пройдут. А вот людей Бочары?! Да еще и Гольских! — она покачала головой. — Тем более Гольских за них уже взялся. Послал пятерых парней…

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Лом.

— Псих с Лютым их перестреляли. А машину спалили.

— Откуда ты про это знаешь?

— Мент один у меня кормится, — презрительно проговорила женщина. — Он и сказал.

— А сами менты что думают?

— Ищут, — улыбнулась Лиля, — но пока безуспешно.

— Что безуспешно, это хорошо, — о чем-то размышляя, проговорил Лом. — Если Лютый с Психом прорвутся в город, они сюда придут наверняка.

— Чем порадуешь? — Константин шагнул навстречу вошедшей Розе.

— Не уверена, что ты будешь рад, — не останавливаясь, она прошла на кухню.

— Плохие новости? — насторожился мужчина.

— Их убили? — спросил Лев, выходя из комнаты.

— Хуже, — чиркнув спичкой, Роза зажгла газ.

— А именно? — уже злее спросил Лев.

— Спокуха, Буров. — Костя хлопнул его по плечу. Подошел к женщине и, улыбаясь, сказал: — Лева спокойный мужик. Но если его рассердить! — Он с сожалением вздохнул: — Убьет. А мне будет очень жаль тебя, Ахметова.

— Ахмидова, — поправила его женщина. Поставив чайник, она повернулась к нему. — С Лютого и Психа кожу с живых сдерут, — вполне серьезно сказала она.

— Матерь божья! — притворно испугался Костя. — Неужели вместе с соцстроем в Лету канул и расстрел? Значит, теперь смертная казнь — не что иное, как сдирание кожи?

— Не скалься, Павлов, — недовольно поморщилась Роза. — Ваши «приятели» такого наворотили!

— Жуй скорее! — вполне серьезно посоветовал Костя.

— Они захватили жену Гольских и дочь Бочарова!

— Кого? — пораженно сказал Павлов. — Алку?

— Как они их захватили? — спросил Буров.

— Они где-то отдыхали, — сказала Ахмидова, — а беглецов солдаты прихватили. Оки от солдат ушли и на баб выскочили.

— И что же? — с неподдельным интересом спросил Костя.

— Гольских парней на перехват послал. — Сняв закипевший чайник, ока поставила его на стол. — Псих с Лютым их перебили. Баб с собой уволокли.

— Молоток Псих, — сказал Павлов с уважением. — Какие капканы мочит!

— Похоже, плакала наша получка, — с досадой вздохнул Лев. — От Бочарова им не уйти.

— Кто знает, — засмеялся Павлов. — В постели всякое бывает! Лично я совсем не буду удивлен, если Псих придет сюда. Потому что сейчас он в безвыходном положении, и ему нужна крыша, чтобы отсидеться.

— Ну да! — буркнула женщина. — А меня Бочаров потом под поезд положит!

— Думаешь, Псих пройдет? — не обращая внимания на ее слова, спросил Буров.

— Чем черт не шутит, пока бог спит, — усмехнулся Константин. — Психу, видимо, надо получить с кого-то по большому счету. Он непредсказуем. Его ведет ненависть и месть. А коктейль из таких чувств здорово помогает. И ему плевать на все «нельзя» и «невозможно»! — Его глаза вдруг остро блеснули. — И если он пройдет в Киров, в войне с местной «коза ностра» получит неплохую поддержку. На это время совсем бесплатно его союзником стану я.

Увидев в его глазах неприкрытую ярость, Роза удивленно и даже встревоженно повернулась к Бурову. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Она быстро посмотрела на Костю. Павлов улыбался своей обычной, насмешливо-вызывающей улыбкой.

Перевернувшись на спину, Эдгар открыл глаза и сразу зажмурился от яркого пробивающегося сквозь неплотно прикрытую занавеску солнечного света. Зевнув, посмотрел на часы.

— Ну ты и здоров спать, — услышал он насмешливый женский голос.

— Слава те, Господи, — пробормотал он. — Мы наконец-то перешли на «ты».

— Можно спросить? — Улыбаясь, Жанна раздвинула занавески. — Почему ты не любишь обращения на «вы»?

— По-моему, ты уже спросила, — засмеялся Волконский и шутливо спросил: — Надеюсь, пани позволит мне одеться?

— Какие мы стеснительные, — притворно удивилась женщина. И, как-то сразу погрустнев, тихо спросила: — А с Женькой ты… — она замялась. — Когда его… — всхлипнула и, прижав руки к лицу, быстро вышла.

Мужчина вскочил. Быстро натянул джинсы и вышел следом. Услышал приглушенные рыдания в спальне, вошел. Уткнувшись лицом в подушку, содрогаясь всем телом, Жанна горько, навзрыд плакала.

— Не надо, — он легко дотронулся до ее подрагивающего плеча.

— Он училище кончил, — сквозь плач сказала женщина. — Хотел свадьбу сыграть. А я заупрямилась. Дура! — обругала она себя. — Он год под Владивостоком служил. А потом туда сам заявление написал. Зачем? — срываясь на крик, спросила себя Жанна. — Заехал в Москву попрощаться. Вот мы и расписались. Всего одну ночь вместе были. Понимаешь?