В горах пощады нет - Сергей Самаров

– Подождать… – проворчал Александр Григорьевич. – А сколько ждать придется? А если они захотят заночевать здесь? А если у них в этом месте встреча через три дня назначена? Высоты заняли?

– Противоположный склон. И перекрыли обе стороны в долине. С этого склона можем мы атаковать.

– Передай приказ на подготовку. Начнет Нахимов. С пулеметчика, потом на гранатометчиков переходи… А потом уже всеми силами додавим… Нахимов, занимай позицию…

Старший сержант перешел с одного камня к другому и устроился через два метра от прежней своей точки.

– У них снайпера, кажется, нет?

– Я не видел, – сказал Аношин.

– Я тоже… Автоматным огнем они нас не достанут. Аношин, предложи обеим группам выйти на дистанцию навесного обстрела из «подствольников».

Старший лейтенант передал по связи приказ подполковника.

– Товарищ подполковник, они уже выставили по три человека на каждый из склонов. Лучшие гранатометчики. Передают полную готовность.

– Нахимов, готов?

– Готов, товарищ подполковник. Пулеметчик на мушке…

– Поливай… И старших вниманием не оставляй. Они там командуют.

– Понял…

Пауза после последнего слова снайпера длилась ровно столько, сколько нужно, чтобы остановить на время выстрела дыхание. Нахимов выстрелил и, не начав еще дышать, сделал сразу за первым еще два выстрела.

– Как в тире… – восхитился старший лейтенант Аношин, рассматривающий лагерь бандитов в бинокль.

– Нормально. Продолжай, – сказал Бурлаков, тоже бинокля от глаз не отрывая. – Пока не опомнились… Еще одну такую же серию…

Бандиты опомнились только после следующей серии из трех выстрелов. Их осталось только трое, и эти трое, необстрелянные, только что чувствовавшие себя героями, не могли понять, что происходит, откуда стреляет снайпер и с какой стороны им ждать опасности, и потому попрятались за первые попавшиеся камни. Двое при этом остались видны снайперу.

Но опасность пришла к ним теперь уже прямо сверху. С двух сторон одновременно ухнули подствольные гранатометы, и шесть гранат по дуговой траектории прилетели точно в остатки лагеря. Разброс осколков у гранат «ВОГ-25» около пяти метров. Площадка была накрыта практически полностью. Но осколки гранат имеют свою особенность. Если пули снайпера убивают, то осколки – если, конечно, граната не разорвется у тебя под ногами – наносят множественные мелкие раны. И это дает возможность допросить пленных.

– Кончено… – сказал старший лейтенант Аношин.

Бурлаков сел на камень.

– Передай Максимову, пусть раненых допросит. И ко мне с докладом…

* * *

– К сожалению, товарищ подполковник, раненый только один остался. Парнишка семнадцати годков. Единственный, кто без бронежилета был. Никого бронежилет не спас, а он один – остался… Правда, думаю, что ненадолго… Ему осколками весь живот разворотило. А он все равно жрать просит. Голодный… Но и без еды часа не протянет…

Капитан остановился против подполковника Бурлакова, сидящего на одном камне и прислонившего спину к другому, большему. Будто в кресле устроился. Третий камень вполне мог сойти за подлокотник. Подполковник рукой махнул, показывая на поваленный ствол ели – на ствол вполне удобно можно было усесться. Максимов понял и послушно сел.

– Что говорит? – Александр Григорьевич такую натуралистическую лирику не любил и потому хотел быстрее к главному вопросу перейти. – Кто такие? Куда шли? С какой целью?

– Все спрашивали. На чеченском спрашивали. Он по-русски ни бельмеса… Ничего практически не знает… Мальчишка – кто и что такому объяснять будет… Знает только, что шли в Ингушетию на объединение с другими бандами для проведения совместной акции, которая будет иметь большое значение.

– Это уже кое-что. Значит, мы свою основную задачу уже начали выполнять. Имя командира записал?

– Да. Эмир Абуязид Баширов. Это тот, у которого правая половина бороды седая, левая черная… Его снайпер снял… Пуля в голову… Седину кровью закрасил…

– Баширов… Известная личность. Он сам себя прозвал истребителем ментов. Больше десятка жизней на его совести… Значит, снайпер… Дело хорошее… Ты, кстати, привал объявил?

– Мы планировали на следующем ручье…

– Объявляй. Все равно остановились. Пусть бойцы отдохнут. Идти еще далеко. И ночью идти будем…

Капитан Максимов включил «подснежник» и передал распоряжение начальника штаба бригады командирам взводов. Сам выложил перед подполковником пластиковый пакет.

– Это куда?

– Что это?

– Документы убитых и деньги.

– Много денег?

– Шестнадцать тысяч долларов. И двадцать шесть тысяч в рублях, мелочью всякой… Самые крупные – пятисотки…

– Деньги в «черную кассу» бригады. Документы – в штаб. Потом передадут, кому следует…

Как в каждом подразделении, постоянно ведущем тем или иным составом боевые действия, в бригаде спецназа ГРУ тоже имелась своя «черная касса» с трофейными суммами. Деньги предназначались на лечение раненых и на помощь семьям погибших солдат и офицеров. О существовании таких касс знало все начальство, и, хотя официально трофейные суммы полагалось сдавать вместе с другими трофеями, никто по поводу денег вопросов не задавал.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди. Отдай документы и отдыхай, ты мне свежим на маршруте нужен.

– Я еще посты проверю.

– Командирам взводов доверь. Нельзя все на себе тащить. Я же тебе доверяю, как и другим командирам рот. И ты должен командирам взводов доверять. Иди и отдыхай… Мне нужно домой позвонить…

Подполковник вытащил трубку, показывая, что капитан мешает его намерению позвонить. Тот понял и торопливо ушел в сторону группы штабных офицеров. Максимов явно чувствовал себя неуютно в присутствии начальства, Бурлаков давно наблюдал эту черту у капитана, но в то же время видел, что и с подчиненными офицерами командир роты держится строго. Наверное, считает, что и офицеры, старшие по должности, должны относиться к нему так же…

* * *

– Товарищ полковник, подполковник Бурлаков, докладываю… По пути следования на нашем же маршруте была обнаружена банда из девяти боевиков во главе с эмиром Абуязидом Башировым. Помните такого? Он по розыску проходит. Сам себе выбрал кличку – «истребитель ментов»… Банда уничтожена. При допросе единственного раненого удалось выяснить, что банда шла в Ингушетию на соединение с другими бандами для проведения совместной акции, которую боевики рассматривают как имеющую для них важное значение.

– Значит, ты уже приступил к выполнению основного задания…

– В части уничтожения отдельных банд – так точно…

– Поздравляю. Без потерь?