Проверено: мин нет! - Сергей Самаров

Но в это время вышел на связь капитан Рукавишников.

– «Голован», я – «Таганай»… Как слышишь?

– Рассказывай…

– Было две группы. Пять человек и три, матерь их, человека. В пятёрке, может быть, два дагестанца. Остальные – иностранцы. Мы никак не попадали на соединение групп. Пришлось выбирать пятерых. Трое убитых, двое раненых. Оба раненые – иностранцы. Была женщина-снайпер. Иностранка, блондинка. «Пушкин» просит её винтовку…

– Вторая группа?

– В бой предпочла не вступать. Сразу сиганула в кусты…

– Куда направлялись?

– Думаю, в «нору»… Группа из пяти человек – свеженькие… Явно, не из боя… Наверное, шли к Омарасхабову в качестве подкрепления… Не знаю, какая тут банда поблизости обретается…

– Это не может быть подкреплением. Подкрепление вошло бы в село и сразу ушло бы восвояси, потому что здесь всё кончено и подошло пополнение – отряд «Витязя». Все должны были уходить подальше… Непонятно мне это…

– Мне тоже не слишком понятно… Значит, этих мы тормознули. Убиты трое. Двое ранены, захвачены. Оба иностранцы…

– Разберёмся… Что в «норе»?

– Пока спокойно. «Рюкзак» на месте, наблюдает…

– Я послал к тебе «Трёшкина» с группой. Передай пленных ему. Пусть сюда доставит. Хорошо бы и остальных тоже…

– Мне что делать?

– Засаду пока не снимай… До темноты надо подождать. Могут попробовать в темноте пройти. Но «Трёшкина» следует проводить в «нору». Выдели одного человека, возьми у «Трёшкина» замену… Да, ещё не забудь… Перешли мне трубку Щипача… Я передам генералу телефонный номер… А лучше просто скажи… Продиктуй…

Капитан продиктовал. Майор для контроля повторил.

– Всё. Встречай «Трёшкина»…

– Понял. Пусть идёт… «Трёшкин», слышишь…

– Я уже рядом… Сейчас увижу… – отозвался капитан Трегубенков…

* * *

Майор Голованов сразу запомнил номер спутникового телефона генерала Судиславлева. Голованов вообще обладал хорошей памятью, и не только на телефонные адреса. При его службе невозможно было иметь плохую память…

Генерал сразу же ответил. Похоже, ждал звонка.

– Да, майор… Я сижу рядом с оператором… Он проверяет мой номер на «прослушку». Говорит, всё чисто. Можно общаться свободно. Вы не представляете, Максим Николаевич, кто там в наш разговор вмешался?

– Трудно представить, товарищ генерал… Скорее всего, случайно… Такое часто бывает… В эфир выходят без фотографий…

– Ладно, рассказывайте, что там у вас…

– Мы прорвались. Всех бандитов «положили». Омарасхабова среди них, как ни странно, не оказалось, хотя в самом начале, ещё до первых прицельных выстрелов, он с сыном нам сам показывался. Вторая группа обследовала «нору». Документов, как я говорил, не нашла, но захватила трёх пленных, в том числе и Расула Щипача. Расул ранен. Ещё один пленный ранен, лежачий… Жив-здоров только повар, но повар мало знает… После этого я выставил группу капитана Рукавишникова в засаду на случай, если кто-то от нас уйдёт и попытается прорваться к «норе». Капитан видел две группы. В первой – пять человек. Двое – дагестанцы, трое иностранцы, в том числе и женщина снайпер. Шли явно со стороны. Не понятно, почему сразу в «нору». Ранеными захвачены два иностранца. Группа из трёх человек, что шла позади, в бой вступать не стала, сразу свернула в кусты. Преследовать было невозможно… В настоящий момент я дал приказ доставить пленных в село. Отсюда, думаю, отправить к вам. Только вот как отправить…

– Подкрепления нет?

– Прибыло… Ребята начинают в селе «зачистку». У них три БМП и грузовик. Транспорт мне выделять не желают, у них свой, и расставаться с ним «краповые» не хотят. Придётся ждать, что вы пришлёте…

– Хорошо, я пришлю… Этот вопрос я быстро решу. И вам сообщу. Сами, Максим Николаевич, что намереваетесь делать?

– Дождусь результатов зачистки. Потом пойду полным составам на прочёсывание кустов. Наверняка кто-то спрятался… Мне хотелось бы «достать» Омарасхабова… Он должен знать, где документы. И…

– Что?

– Но в начале я, пожалуй, допрошу раненых… Что-то мне не сильно нравится присутствие здесь иностранцев. Мысль появилась… Только что появилась…

– Говорите…

– А не могли они пожаловать именно за этими документами?

Генерал думал недолго.

– Возможно, Максим Николаевич, вполне возможно… Будет что-то интересное, доложите мне. Есть еще что сказать?

– Есть… Повара из банды Омарасхабова захватили, когда он бежал с мобильником в руках от Расула Щипача к Нариману Омарасхабову. Щипач его послал… Перед этим был звонок из Москвы. Кто-то разговаривал с Расулом, потом появилась необходимость поговорить и с Нариманом. Запишите номер… Необходимо проверить…

Майор по памяти продиктовал номер.

– Я записал. Сейчас передам на проверку… Звоните сразу, Максим Николаевич, как только будет необходимость или появятся сведения…

– Надеюсь, я скоро смогу позвонить, Владислав Аркадьевич…

Голованов, кажется, начал входить во вкус, называя генерала не по званию, а по имени-отчеству.

* * *

Как прошёл Трегубенков с группой через огороды – осталось загадкой. Рукавишников ждал его, знал, что тот вот-вот появится. При этом капитан Рукавишников сам прекрасно был обучен скрытному передвижению. И начал уже нервничать из-за задержки сослуживца, когда тот вдруг сел рядом с ним, словно из-под земли вынырнув. И точно так же появились рядом старший лейтенант Бахвалов и старший прапорщик Киршин.

– Откуда ты, змей, выполз? – спросил Рукавишников.

– Как и положено гадам… – засмеялся «Трёшкин». – Старался быть незамеченным… Там во дворе какая-то бабка стоит, сына-абрека, наверное, с большой войны ждёт, руку к глазам прикладывает… Но ждёт не с дороги, а со стороны… Старались, чтобы она не увидела… Под носом у неё кустами пробрались, потом под каменным заборчиком, потом под холмиком и нечаянно у тебя оказались… Петлю в сто метров сделали…

– Ползуны, матерь вашу… – одобрительно сказал Рукавишников. – «Пушкин», «Калач», я с вами «Пушкаря» оставляю, чтоб не таскался с тяжёлым пулемётом… «Пушкин» и «Пушкарь» рядом хорошо смотрятся… Не обижайте его… Мы сначала нору навестим…

Старший лейтенант Лукоморьев был занят перевязыванием многочисленных мелких ранений одного из пленных. Второго уже закончил перевязывать старший лейтенант Прокрустов.

– Валяй… – не совсем по-уставному согласился Лукоморьев.

– Пусть «Пушкин» на моей позиции вздремнёт… Объясните, откуда ждать нашествия орды…

Рукавишников ткнул пальцем в своё наспех оборудованное место, старший прапорщик Киршин кивнул, а капитан осмотрелся вокруг, убедился, что опасность нигде не подстерегает, и первым спустился к кустам. Трегубенков и Бахвалов последовали за ним без слов.