Цифровой шквал - Сергей Самаров

– Вот до этого времени мы и отдохнем. На обед нас разбудить не забудьте. Здесь, надеюсь, обедают?

– Здесь очень хорошо обедают, капитан, – заявил сержант Соммерсет. – Чачу в обед употреблять не рекомендую, разве что в выходной. Но местное вино хорошее... Если только не в бутылках, а в кувшинах. В бутылках – это уже не вино, а чем-то разбавленный концентрат химических удобрений...

2

Обед, в котором присутствовало, на взгляд капитана Уэйна, неприлично много мяса и перца больше, чем в мексиканской кухне, так долго переваривался в желудке, что к границе группа выехала уже в полной темноте.

– Мы, случаем, на осетинскую территорию не заедем? – усомнился Уэйн в навигаторских способностях капитана Звиада Пачория. – Было бы забавно угодить в плен до того, как начал работать. И наше руководство не поняло бы такой шутки.

– Я здесь вырос, капитан, и знаю каждый камень, – успокоил Пачория американца.

Камни он, может быть, и знал, как понял Уэйн, но вот дорогу, кажется, плохо, потому что сразу поцарапал крыло о каменный парапет мостика через ручей. Звиад опорожнил за обедом целый кувшин вина. Вино, конечно, было слабенькое, приятное на вкус; однако даже такое вино в кувшинных количествах сказывалось на водительских способностях капитана. Но грузинскую половину села миновали удачно, и даже ни одной собаки не задавили, хотя большие псы яростно бросались на машину.

– Это и есть знаменитые кавказские овчарки? – спросил Уэйн.

– Да, самые сильные собаки на свете! – с гордостью сказал Пачория.

– Видывал я собак и посильнее, – с сомнением заметил сержант Соммерсет, – правда, не таких злых. Да и здесь уже на собачьи бои ездил. Там другая порода была – алабай.

– Это среднеазиатская овчарка, – объяснил Звиад. – Еще их зовут туркменскими волкодавами. Но они не все родом из Туркмении.

– Вот... И на тех боях эти туркменские волкодавы всех кавказских овчарок побили.

– Все равно наши собаки – лучше всех, – убежденно проговорил Звиад.

– Проехали, – заметил Соммерсет. – Еще говорят, здесь снежные барсы водятся...

– Водятся, – согласился Пачория. – Только их давно уже никто не видел. Следы видели, а барсов – нет. Иногда их у нас тиграми зовут. Красивый зверь... Самый красивый зверь в мире.

– И вино здесь самое лучшее... – опять съехидничал Клод Гарси, которого тоже взяли на рекогносцировку, но не потому, что была необходимость в его присутствии, а только потому, что капитан Уэйн опасался оставлять хакера без присмотра, поскольку в кабинете уже поставили компьютер и подключили его к Интернету. Разумеется, это законное место работы Клода; тем не менее работать ему пока разрешено только под жестким контролем. Таково было непременное условие его освобождения. И контроль возложили, естественно, на капитана Уэйна. Ответственность в случае какой-то крупной неприятности тоже, разумеется, на него.

– Чем тебе наше вино не понравилось? – спросил Звиад. – Разве плохое вино?

– Французское лучше, – усмехаясь, заметил хакер. – Впрочем, настоящего французского я тоже не пил.

– Это РЛС? – спросил капитан Уэйн, кивая в сторону вершины соседней горы.

– Да. Радиолокационная станция среднего радиуса действия.

– А где у вас станции дальнего определения?

– У нас таких нет. Иногда дают данные с ваших самолетов АВАКС. Но не регулярно.

– А откуда АВАКСы летают?

– Из Турции, с натовской базы.

– Я так и думал, – кивнул Уэйн.

* * *

Дорога петляла среди каменных россыпей и трех небольших гор, на одной из которых даже на фоне ночного неба хорошо просматривались локаторы РЛС. Капитан Пачория говорил про какие-то маскировочные сети, но их издали видно не было; и вообще непонятно было, что могут маскировать сети, если локаторы находятся в движении. Они любую сеть на себя намотают. А если сеть еще и армированная, что тоже бывает, то и сами запутаются. Но грузинская РЛС мало интересовала капитана Уэйна. Вернее, она интересовала его лишь с той стороны, что мешала испытать оборудование на месте. Ни к чему было поднимать переполох у грузинских военных. Вообще все должно происходить тихо и скрытно. Присутствие рядом с границей, помимо радиотехнических частей, иных воинских подразделений, не должно было насторожить осетинских пограничников и военнослужащих российской военной базы в Южной Осетии, потому что здесь находится множество разных подразделений. И даже стоит целый лагерь, где проходят подготовку грузинские коммандос. Раньше там проводили занятия военные специалисты из США и Израиля. Теперь в основном бывшие советские офицеры, ныне офицеры украинских вооруженных сил или просто члены украинских националистических формирований. Военные из Украины принимали активное участие и в короткой войне две тысячи восьмого года. И не только в частях противовоздушной обороны, о чем уже много говорилось, но и в карательных отрядах, проводивших «зачистку» среди осетинского населения. Но все это Уэйна мало касалось, а если и касалось, то только потому, что наличие подобных лагерей делало малозаметным присутствие новой группы, то есть группы самого Уэйна. А ему, если учесть задачи, которые перед группой ставились, очень нужно было остаться малозаметным.

* * *

В условленном месте их встретил патруль грузинских пограничников. Правда, пограничники не разговаривали по-английски, и Звиаду пришлось выступить в роли переводчика. Но особо переводить было нечего. С пограничниками большей частью один Звиад и разговаривал, поскольку они уже знали свою задачу и докладывали ему, а задачу испытательной группы не знали. И Звиад уже своими словами объяснял ситуацию американцам.

Для изучения позиции залегли среди каменистых холмов прямо на холодной земле. И капитан Уэйн имел возможность испытать свой новый мощнейший бинокль с тепловизором, позволяющий видеть многое из того, что не видно даже при дневном свете. Впрочем, и с этим биноклем углядеть ему ничего интересного не удалось.

Пограничники передали Звиаду полный список с графиком прохода по периметру границы осетинских пограничных патрулей. От Звиада список перешел, естественно, сразу к Уэйну, у которого возник вопрос:

– Патрули чисто осетинские или с ними дежурят русские?

Уэйн, как, впрочем, и большинство союзников-грузин, никак не мог заставить себя считаться с осетинами как с реальной военной силой.

– Встречаются русские. Официально они служат у осетин по контракту, – объяснил Пачория. – Хотя у нас есть подозрения, что это контрактники российской армии, откомандированные сюда своим командованием. Но с ними можно договориться. С осетинами, если что-то случится, труднее – они слишком хорошо помнят «три восьмерки».

– «Три восьмерки»? – переспросил капитан Моррис.

– Восьмого числа восьмого месяца две тысячи восьмого года. Практически нет семьи, которая так или иначе не пострадала бы в то время.