Морская стрелка - Сергей Зверев

Взошедшее над горами солнце высветило страшную картину. Даже жители этих мест с трудом узнавали родную землю. Ведь не только вода проявила свою ужасную силу. Постарался и вулкан. Тектонический разлом приподнял одни участки материковых плит, опустил другие. Рассыпались выветренные скалы, раскатились гигантскими обломками, перегораживая дороги, тропинки, раздавив машины и постройки. Смытая с плодородных полей земля завалила пляжи, стояла мутными озерами безжизненная соленая вода по всей прибрежной равнине.

Во многих местах изменилась до неузнаваемости береговая линия. Джунгли сохранились лишь поближе к горам. Повсюду, куда только достало цунами, виднелись сломанные стволы, завалы из вывороченных с корнем деревьев.

Здешние места и так не отличались хорошо развитой инфраструктурой. Линии электропередачи прокладывались без генерального плана. Начиная с тех времен, когда на побережье загорелись первые электрические лампочки, были поставлены прогрессивные в то время деревянные столбы, пропитанные креозотом, провода несли фарфоровые ролики. Множились потребители электроэнергии, росли нагрузки. Деревянные столбы заменили бетонными, затем появились и ажурные металлические конструкции ЛЭП. Но никто и никогда не просчитывал места их размещения с научной точки зрения, с точки зрения безопасности.

Их ставили все по той же старой трассе, служившей уже второе столетие. А потому многие из них оказались в низине. Теперь смятые, чуть ли не завязанные в узлы стальные фермы опор, как скелеты гигантских животных, торчали из грязи.

А современный человек привык жить с электричеством, с мобильным телефоном. Когда в доме выключается свет, то сразу же возникает легкая паника. Гаснет экран телевизора, перестает гудеть кондиционер, «сворачивается» экран компьютера. В кранах исчезает вода. Вроде бы ничего страшного не происходит, все живы, имущество на месте. Но начинаются лихорадочные щелканья зажигалкой, подсвечивание мобильником, поиски фонариков и свечей. И, конечно же, они не находятся. Обычно через короткое время свет вспыхивает вновь, и люди забывают об испуге.

Но это, как говорится, в мирное время. А в районе бедствия в одночасье исчезли все основные блага цивилизации: электричество, телефонная связь, водопровод, канализация. Полегли, утонули в набежавшей волне мачты мобильной связи. А потому никто не имел точного представления о масштабах разрушения. Правда, те немногие, кому удалось выбраться на рассвете из пострадавших районов, могли рассказать о том, что случилось с ними и их семьями. Но по их рассказам нельзя было судить о катастрофе в целом.

От вылетевших вертолетов было немного толку, хотя они несколько и прояснили картину. Много ли увидишь сквозь туман, поднимающийся с переувлажненной земли?

Местные власти и военные, еще не дожидаясь команд от недавно созданного штаба, понемногу начинали действовать. Отряды добровольцев из местных, подразделения инженерных войск вели первые спасательные работы. Но проводить их качественно им не позволяло отсутствие специальной техники. Почти все лодки, естественно, были унесены волной, то же случилось и с имуществом, находившимся на флотских складах. А военные саперы располагали лишь несколькими амфибиями. Но и на самом краю пострадавшего района работы хватало. Зрелище там было не для слабонервных.

Небольшой поселок с названием, оставшимся с колониальных времен, Нью-Уорли, располагался на окраине джунглей, в километре от горной гряды. До прихода цунами он считался процветающим поселением. На небольшой консервный завод рыбаки доставляли улов с побережья, и местным жителям хватало рабочих мест. Группа добровольных спасателей, сформированная в поселении, находящемся поблизости в горах, сопровождаемая пятью военными, чтобы защититься от возможных мародеров, прибыла к тому, что еще вчера было Нью-Уорли. Гвинейцы, которым частенько приходилось бывать в поселке на празднествах, тягостно молчали, разглядывая разрушения. Из двухэтажных домов уцелел лишь десяток зданий в самом центре на рыночной площади.

— Движемся дальше, — молодой военный забросил автомат за спину и взялся за длинный шест.

Упираясь им в мостовую, скрытую мутной водой, он продвигал лодку по центральной улице. Вокруг плавали обломки мебели, рваные полиэтиленовые пакеты, сорванные с окон ставни. Пожилой мужчина, сидевший на корме и помогавший движению коротким веслом, тяжело вздохнул, провожая взглядом покачивающуюся у рекламной тумбы мертвую овцу.

— Кажется, там кто-то есть, — крикнул он, загребая веслом, чтобы развернуть лодку, а затем вскинул его.

Мокрая пластиковая лопасть указала на проваленную витрину магазина. Военный отложил шест и, уцепившись багром за остатки алюминиевой рамы, ввел лодку в торговый зал. Здесь мало что уцелело. Торговые стеллажи рухнули в воду. Повсюду плавали намокшие картонные пакеты, фрукты. У самого входа, на стойке, высился кассовый аппарат.

— Мы здесь первые, — сказал военный, заметив, что кассу никто не пытался вскрыть.

То, что показалось пожилому гвинейцу человеческим телом, было на самом деле манекеном, облаченным в джинсовый костюм.

— Из Нью-Уорли самостоятельно выбрались двадцать пять человек. Все они в момент, когда обрушилось цунами, находились на вторых этажах уцелевших зданий, — произнес военный, — остальных, должно быть, утащило в океан.

Маневрируя между торчащими обломками торговой мебели, лодка выплыла на улицу. Пожилой гвинеец приложил руки ко рту и протяжно крикнул:

— Эй, эй, эй!

Его поддержали другие самодеятельные спасатели. И по разрушенному поселку полетело гулкое эхо. Люди замолчали, вслушиваясь. Но никто не ответил.

Спасатели стали продвигаться дальше. На здании муниципалитета, возведенном еще во времена владычества британцев, чудом сохранился государственный флаг.

Команда спасателей то и дело кричала, но ей никто не отвечал.

— Да, всех унесло, даже похоронить будет некого, — хрипло произнес наконец пожилой гвинеец.

К южной окраине поселка плыли уже больше для очистки совести, без всякой надежды отыскать живых или мертвых соотечественников. Впереди высились десятиярусные трибуны стадиона.

— Надо поворачивать назад.

— Вернемся другой дорогой. Вдруг там кто-нибудь есть.

Обогнув футбольное поле с трибунами, лодки выплыли к тому месту, где располагалась еще неоконченная стройка — бывшая гордость жителей Нью-Уорли. Чаша плавательного бассейна уже была забетонирована, но ее не успели облицевать. Всю ее заполняла грязная вода. Очертания самой чаши теперь угадывались только по частоколу арматурных прутьев с приваренной к ним с трех сторон металлической крупноячеистой сеткой. Волна проскочила сквозь нее, лишь немного погнув, накрыла поселок и ушла. А сетка, как сито, задержала страшный «улов».

— Один, два, три, четыре… — считал военный на носу лодки, и губы его дрожали.

В грязной воде плавали трупы.

— Их два с половиной десятка. Все раздетые. Конечно же, была ночь, — сказал пожилой гвинеец, пересчитавший жертвы, видневшиеся на поверхности. — Им хоть ничем и не поможешь, — он перекрестился, — но оставлять людей в воде нельзя.