Экстремальная зона - Сергей Зверев

Кивнув, Пересветов зашагал в сторону. Время сечас такое, что лишние уши ему совсем были не нужны.

— Слушаю, — брюзгливо сказал в трубку Дмитрий Степанович.

— Добрый день, господин губернатор. С вами говорит Сергей Шахов, журналист Первого канала, с вами договаривались.

— А, да, здравствуйте, Сергей, — резко изменив тон, теперь уже приветливо отозвался Пересветов, — рад вас слышать.

Губернатор вспомнил о том, вчерашнем, звонке из Москвы. Он был уверен, что разговор сейчас пойдет о будущей игровой зоне. Информация, реклама, тем более по одному из центральных каналов, ему была ох как нужна. Так что он прокашлялся, прочищая горло, и приготовился к интервью.

Шахов был журналистом известным, и Дмитрий Степанович предвкушал немалую пользу отбеседы.

— Мы можем начать интервью? — столичный журналист, не теряя времени, сразу приступил к делу.

— Да-да. Конечно, — губернатор устроился на ящике поудобнее и откашлялся, — прошу вас, спрашивайте.

— Тогда первый вопрос. Что вы скажете о пропавшем вертолете, перевозившем отработанное ядерное топливо? — прозвучали, словно гром среди ясного неба, слова.

Если Пересветов в этот момент мог бы увидеть себя в зеркале, то немало подивился бы своему неприглядному виду, отвиснувшей челюсти и выступившему холодному поту. Подобного удара он никак не ожидал.

— Что?… — одеревеневшим языком переспросил он. — Как пропал?

— Это я бы хотел выяснить у вас, господин Пересветов, — донеслись слова из далекой столицы, — но вижу, что вы впервые об этом слышите.

Далее Пересветов услышал от московского журналиста о том, что вертолет сгинул неизвестно где. Не успев опомниться, губернатор был тут же атакован вопросами о том, что вообще этот вертолет делал на вверенной ему, Пе-ресветову, территории.

— Так ведь дело в том, что вертолет шел транзитом, — начал чиновник конструировать фразы деревянным голосом, — ядерное топливо и не собиралось оставаться здесь. Вертолет шел в Китай. Договоренность с китайской стороной была достигнута. Все в рамках закона… естественно… так что ничего здесь интересного нет.

Разговор продолжался, но, как говорится, настроение было безнадежно испорчено. Выглядело все, конечно, отвратительно — губернатор предстал перед журналистом не в лучшем свете и расписался в полной своей неосведомленности. Еще бы — он даже не знал о пропаже вертолета!

Кое-как закончив скомканное и обрывочное интервью, которое его просто убило, Пересветов обалдело уставился в бетонную стену. Ситуация складывалась просто кошмарная. Совсем недавно он едва не принял жуткую и мучительную смерть, а теперь известие, от которого просто становилось плохо. Подумав совсем немного, Пересветов принялся звонить авиаторам.

— В чем дело?! — звенящим голосом вопрошал он. — Это что же такое происходит? Вы угробили вертолет, и я об этом узнаю не от вас, а из Москвы?

Из последующего разговора выяснилось, что авиаторы еще не распространяли информацию о грузе, который перевозил вертолет, желая согласовать ее с губернатором, ведь происшествие серьезное.

— Если сразу сказать о ядерном топливе, то может начаться паника. Ведь согласитесь, Дмитрий Степанович, так и случится, — отбивался абонент в столице края, — здесь надо действовать разумно.

— Разумно? И это вы мне говорите?! Откуда? Откуда они узнали об этом? Значит, кто-то знал и слил инфу на телеканал! — неистовствовал Пересветов.

Кричать в полный голос он не мог себе позволить, поскольку в любой момент мог появиться Лавров, но тон разговора и без того говорил о ярости губернатора.

— Ищите, слышите? — прошипел он в трубку.

— Группа МЧС уже вылетела…

— И что?

— К сожалению, пока разбившийся вертолет обнаружить не могут. — Ничего утешительного губернатору пока не сообщали.

— А что у них, глаза на заднице? Известно же место, где начались проблемы, исчезла связь?

— Низкая облачность пока не позволяет…

— В общем, так, — железным, не позволяющим возражать, голосом произнес Пересветов, — меня не интересует, какая у вас там облачность — низкая или высокая. И-щи-те. Слышите? И если не найдете, то я вам не завидую. И чтобы о каждом шаге докладывали мне незамедлительно.

Закончив разговор, губернатор в нескольких коротких, но сильных выражениях сказал себе самому все, что он думает о ситуации вообще и о некоторых людях в частности. Непечатные фразы гремели в воздухе. Но легче от этого отнюдь не становилось…