На линии огня - Александр Тамоников

— Злата, у нас клиент!

— Иду, мама! — проговорил в ответ девичий голос.

Когда из-за стойки бара вышла девушка, что-то кольнуло в груди офицера, и необъяснимое волнение накрыло его теплой волной. Нет, Злата не выглядела яркой красавицей, но было в ней что-то заставившее дрогнуть сердце Черникова. Она была обычной девушкой, невысокого роста, стройной, миловидной, золотые волосы уложены в аккуратный пучок. На лице минимум косметики, одета в скромное платье с миниатюрным голубым передничком. Далеко не модель, но будто неземное создание. Она подошла к столику, спросила на ломаном русском языке:

— Что пожелаете, пан офицер?

И этот голос, а еще большее холодный взгляд, заставил Александра растеряться.

— Что?

Взгляд девушки стал колючим.

— Я спросила, что вы хотите заказать? Или вам не понятен тот язык, на котором я обратилась к вам? Извините, но изучить его лучше у меня нет ни малейшего намерения. И еще меньше желания.

— И чем я заслужил столь холодное отношение? По-моему, мы видимся в первый раз и ничего плохого я вам не сделал.

— У меня нет времени не пустые разговоры. Или вы делаете заказ, или я ухожу.

— Водки. Две по сто.

Девушка усмехнулась:

— Ну, конечно. Не надо было спрашивать. Что, кроме водки, может заказать русский?

Она повернулась и направилась к стойке. Александр продолжал находиться в замешательстве. Черт побери, никто и нигде раньше подобным образом не обращался с ним. Почему эта милая девушка так враждебно настроена к нему?

Злата быстро вернулась, поставила на стол две рюмки по сто граммов и, гордо вскинув голову, прошла к столику, за которым сидела семейная пара. С ней она была искренне вежлива, радушна. Ей она улыбалась.

Выпив водку, Александр уставился на молодую официантку. Злате это, видимо, не понравилось, и она ушла в подсобное помещение. Она выходила в зал: рассчитать пару, принести пива молодежи, и при этом даже не взглянула на Черникова. А как подозвать ее, чтобы рассчитаться, он не знал. Поэтому Александр сам подошел к стойке. Злата, увидев, что он подходит, демонстративно ушла в подсобку.

Черников положил перед женщиной двадцать крон, протянул женщине, та отсчитала сдачу. Александр спросил:

— Извините, но здесь всегда такое отношение к русским?

Женщина взглянула на капитана. И в ее глазах читалась неприязнь. Спросила в ответ:

— У вас есть претензии по обслуживанию?

Она владела русским лучше Златы.

— По обслуживанию — нет, но вот отношение…

— Моя дочь чем-то оскорбила вас, пан капитан?

— Нет. Но…

— Так в чем дело? В городе много заведений, где вы можете отдохнуть. И вы вправе выбрать то, где к вам будут относиться лучше.

На этот раз раздражение охватило Черникова:

— Нет, уважаемая пани Мария, — имя и фамилию Александр прочитал на визитке женщины, — мне очень понравилось у вас, и теперь я стану вашим постоянным клиентом.

Пани Мария пожала плечами:

— Не скажу, что мы в восторге от этого, но… милости просим. В конце концов, вы такой же клиент, как и другие. До свидания.

— Всего хорошего!

Александр надел накидку и вышел из кафе. Казалось, вечер был испорчен: он не поужинал, к нему отнеслись по-хамски, но ему очень хотелось вернуться в кафе. Чтобы вновь увидеть девушку с золотистыми волосами, которой так подходит имя Злата. Золотая. Но назад ходу не было, и он пошел домой. Долго не мог уснуть. Мысли вновь и вновь возвращали его в гостинец «Под каштаном». Засыпая, капитан понял, что теперь он не сможет жить без этой девушки. Понял, что к нему пришла любовь. Не та, что он испытывал к Галине, а настоящая любовь. Чувство, которое либо поднимает до небес, либо безжалостно бросает в глубокую пропасть. Что сделает с ним внезапно родившаяся любовь? Бросит в бездну? Что ж! Пусть будет так. Главное, он нашел то, чего ему так не хватало.

Промаявшись ночь, не выспавшись, утром капитан, как обычно, отстоял развод. Весь день занимался делами, вникая в особенности новой должности, а вечером, после ежедневного совещания, пошел в кафе и просидел там до закрытия. Водку не пил, поужинал, после чего курил, заказывая только кофе. И вновь Злата вела себя по отношению к капитану подчеркнуто холодно. А Александр любовался девушкой. И было ему и тепло, и больно одновременно. Он готов был поднять Злату на руки и кружить по кафе. А она бросала в его сторону враждебные взгляды. Но капитан не находил в себе силы подняться и уйти. Он мог драться в бою до последнего патрона, в рукопашной, подорвать себя гранатой, дабы не сдаться врагу, а унять свои разбушевавшиеся чувства не мог. А может, не хотел? На что он наделся, Александр сам не знал. Он смотрел на любимую девушку, и этого было достаточно.

Он просидел до 23.00, до закрытия кафе. А во вторник вновь пришел, и вновь из полутемного угла смотрел на чешскую девушку. Так продолжалось неделю. И как растопить лед в душе Златы, капитан не знал.

Совещание в понедельник, 25 июня закончилось раньше обычного. Командир с начальником штаба и замполитом выехали в штаб дивизии, и офицерское собрание проводил заместитель по снабжению, майор Пирогов. После совещания офицеры шумно двинулись из штаба на улицу — домой, к семьям. Ответственные разошлись по подразделениям. Вышел из штаба и капитан Черников. Увидел сидящего в курилке Кулагина.

Тот махнул другу рукой:

— Саня! Шагай сюда!

Александр прошел в курилку, присел рядом с зампотехом артдивизиона:

— Ты чего тут, Андрюха?

— Тебя ждал! Предложение у меня к тебе есть. Хочу устроить сегодня ночь разврата с местными шлюхами. Или ты опять пойдешь в свою бадыгу пялиться на неприступную Злату?

Александр рассказал Кулагину о девушке и своих чувствах к ней. Он просто не мог держать в себе то, что с ним происходило последние две недели.

— Да, Андрюша, опять пойду в свою бадыгу.

— Но смысл, Саня? Ну, не хочет общаться с тобой эта Злата, не любит она нас русских, и права — за что нас любить? За то, что пришли в ее страну и навязываем свои законы? Да нас тут большинство чехов ненавидит. И хрен с ними. Так что не дури, пойдем в винарню, снимем пару шлюх, оттянемся по полной программе. Там одна Ленка есть, такая девка — обалдеть! И напоит, и домой отведет, а дома у нее знаешь какая обстановка? Ты такой еще не видел. А ванная? С пузырьками, со дна кислород пускает. Лежишь в такой, словно в кипящей воде. А приятно-то как! Особенно после того, как Ленка из тебя все соки выпьет. А она это умеет. Кайф получаешь бешеный. А главное, платить не надо — ну, если только за пузырь «Кардинала» в винарне, сок же там пить не будешь? И подружка у Ленки есть, Власта — тоже классная девка. Моложе подружки, фигурка — закачаешься!

— А когда ты с Ленкой переспал? — спросил Черников.