Супердвое: убойный фактор - Михаил Ишков

– Каким образом?

– Скоро в Одессу должен прийти германский пароход. Возможно, младший Шеель попытается проникнуть на его борт.

– Согласен. Во-вторых?..

– Участие в судьбе Шееля такого видного господина, как посол Германии, подтверждает, что Барон являлся в Германии достаточно авторитетным субъектом, следовательно, идея товарища Сталина имеет под собой надежную почву, поэтому мы тем более не имеем права рисковать.

Он несколько раз кашлянул, поправил голос, потом с прежним интригующим занудством продолжил:

– Наша задача полностью исключить угрозу утечки сведений о том, что молодой Шеель находится под колпаком. Если противной стороне станет известно об его аресте, судьба нашего агента будет решена. Чтобы этого не случилось, необходимо провести ряд взаимосвязанных между собой мероприятий.

– Конкретней, – приказал нарком.

– Необходимо собрать как можно больше информации о нем и о его прошлом, чтобы здесь, на Лубянке, младший Шеель не затеял бы с нами нечистую игру. По свидетельству Трущева, этот малый исключительно умен, находчив, обладает математическими способностями, следовательно, опасен.

– Неужели наш советский комсомолец уступит ему по части сообразительности? – удивился Берия.

– Мы обязаны предусмотреть все варианты.

– Что же ты предлагаешь?

– Для оперативного наблюдения приставить к Шеелю надежного товарища, обязательно курсанта Одесской школы. Такие там есть.

Берия перебил начальника КРО:

– Приглядыват за Шеелем, конечно, надо. Только, Павел Васильевич, учти – информатор ни в коем случае не должен знать о сути задания. Ему следует поручить наблюдение за несколькими кандидатурами. Продумайте, как объяснить наш интерес. – Берия помедлил, затем продолжил: – Но этого мало. Необходимо внедрить в училище нашего сотрудника, знакомого с общей идеей операции.

– Так точно, товарищ нарком. У нас уже есть прикидки. Нашего сотрудника можно будет командировать в Одессу по линии особого отдела. В свете ваших указаний мы легендируем его как вербовщика, подбирающего кандидатов на курсы подготовки будущих командиров разведывательно-диверсионных взводов. Надеюсь, Шеель клюнет на эту приманку. В состав группы войдет восемь-десять курсантов, в том числе и наш информатор. В этом случае перевод Шееля подальше от границы и поближе к нам будет вполне оправдан. Например, в недавно организованное Подольское пехотно-пулеметное училище. Это недалеко, сорок километров от Москвы.

– Почему не в Московское?

– Москва слишком большой город, к тому же мы не можем допустить проникновения чужого в одно из лучших училищ страны. Не хватало еще, чтобы он составил словесные портреты на своих однокурсников. Наоборот, в Подольском училище проведен первый набор, и большинство курсантов не знакомы друг с другом.

– Согласен.

– В Подольске после проведения всех подготовительных мероприятий решим вопрос об изоляции Близнеца.

– Конкретней.

– Прежде всего, необходимо подготовить Анатолия Закруткина. С этой целью его необходимо срочно отозвать из института и направить в военное училище, где ему придется в течение двух месяцев пройти программу, которую уже освоил Шеель.

– Ты полагаешь, двух месяцев хватит? – засомневался Берия.

– У нас нет выбора. Я познакомился с Анатолием. Он неглупый парень, подкованный, политически грамотный. Наша главная задача на первом этапе провести замену Близнеца негласно, без всякого разрыва или шероховатости.

– Хорошо. Кого ты наметил послать в Одессу?

– Лейтенанта Трущева.

Берия бросил оценивающий взгляд на лейтенанта.

– Как считаешь, Трющев, справишься?

– Постараюсь, товарищ нарком!

Берия, не скрывая раздражения, осадил его:

– Что за «постараюс», лейтенант! Старатся с женой будешь!

– Так точно, товарищ нарком.

Берия сочувственно оглядел Николая Михайловича, и, не скрывая ухмылки, добавил:

– Товарищ Сталин оказал тебе доверие, вот и постарайся оправдать его.

Затем он неожиданно перешел с молодым оперативником на более-менее доверительный тон:

– Имей в виду, Трющев, ты взял на себя огромную ответственность. Аккуратно выжми из этого молодого барона все, что можно. Надеюсь, мне не надо тебе объяснять, что ты и дальше будешь курировать эту операцию. У тебя будут большие права, но ты не спеши ими воспользоваться – это мой совет. Тише едешь – дальше будешь. Это твой началник мне когда-то посоветовал.

Трущев от растерянности не нашел ничего лучше, как спросить:

– Какой начальник?

– Как какой началник! Твой началник, Федотов Павел Васильевич. Мы с ним еще на Северном Кавказе вместе работали. Слушайся его во всем, но не забивай – игрока красит инициатива, а мы начинаем большую, я бы сказал, рискованную, но очень перспективную игру, и без инициативы в ней нечего делать. Понял?

– Так точно.

– Что еще, Павел Васильевич? Когда будем брать Близнеца?

– Необходимо любой ценой вытянуть из Барона и его сына все, что они имеют по Германии.

– Тянуть тоже нельзя.

– Я понимаю, товарищ нарком.

– Это хорошо, Павел Васильевич, что ты понимаешь. Твоя задача, чтобы это поняли все, кто в той или иной мере будет посвящен в операцию.

– Все задействованные в этом деле предупреждены о персональной ответственности.

– Хорошо. Срок заброски Закруткина определяю – зима сорок первого года, чтобы к началу войны, к лету сорок второго, он уже надежно легализовался в Германии. Мне понравилась идея насчет германского судна. Это неплохой задел на будущее.

– Так точно, товарищ нарком.

– Запомните, без моего разрешения к Близнецу никого не подпускать. Впрочем, это относится и к молодому Закруткину. Кстати, как мы будем его называть?

Все замерли. Берия подбодрил присутствующих.

– Давайте предложения.

Федотов кашлянул и выговорил:

– Может, Первый?

Берия надолго задумался, потом грубовато, по-свойски спросил:

– Намекаешь, что может понадобиться Второй?

Федотов промолчал.

– Первый так Первый, – согласился нарком. – Лучше, конечно, Боец или Воин, но один в поле не воин, так что пуст будет Первый.