Большая игра Слепого - Андрей Воронин

– То же самое, товарищ генерал, я сказал своему оператору.

– А он не псих?

– Не более, чем мы с вами. Это абсолютно точно, вот техническое обоснование.

– Но и они ведь не психи, чтобы так действовать.

– И об этом я подумал, – вздохнул полковник Синицын.

– И что ты теперь собираешься делать?

– Не люблю я ответственность на чужие плечи перекладывать, – соврал полковник Синицын, – но без вашего совета, вернее, распоряжения, ума не приложу, как поступить. Нонсенс, да и только.

– Ты хочешь, полковник, чтобы я посоветовал тебе надеть парадный костюм, пойти в посольство, показать там свое удостоверение и поинтересоваться, кто из их сотрудников шпионажем и хакерством занимается?

– Но у нас же есть доказательства, – осторожно заметил Синицын.

– Свои доказательства в такой ситуации можешь засунуть в задницу! – неожиданно грубо оборвал его генерал Потапчук. – Без твоих открытий, Синицын, куда спокойнее на свете жилось.

Потапчук понимал, что проблема, попавшая к нему на стол, не его уровня – придется докладывать самому директору, да и тот, не проконсультировавшись с министерством иностранных дел, решать ничего не станет. Это тебе не ордер у прокурора испросить на прослушивание телефонных разговоров вора в законе!

Потапчук был страшно зол: он понимал, что лавров в этом деле ему не снискать. Не дай Бог, вкралась какая-нибудь ошибка – начальство непременно вспомнит, кто подсунул информацию.

– Нет, – вздохнул генерал, – мы должны все выяснить своими силами.

– А ответственностью – напрямую задал вопрос полковник.

– Ответственность мы с тобой, дорогой, поделим по справедливости.

– Поровну или по справедливости?

– Сам знаешь…

– Что?

– Что ответственность не делится.

– Бумаги заводить пока не будем?

– А ты как думаешь? – хитро сощурился генерал.

– Вам решать.

– А я-то думаю, ты все бумаги уже завел, только хода им пока не даешь. Угадал?

Полковник Синицын забарабанил пальцами по плотной дерматиновой папке:

– Все бумаги у меня есть в двух вариантах.

– Это в каких же?

– Один – для наступления, второй – задницу прикрыть, если отступать придется.

– Молодец!

– Ваша школа.

Оба рассмеялись.

– Думаю, Синицын, всему этому найдется очень простое объяснение, о котором ни я, ни ты пока не догадываемся.

– Это какое же?

– Знал бы, сразу бы сказал, – генерал Потапчук, опершись двумя руками о стол, поднялся из кресла. Не умел он мыслить, сидя за столом, только в движении мог найти решение очередной загадки.

Синицын продолжал сидеть и, сам того не желая, вертел головой, каждый раз провожая генерала взглядом, когда тот уходил в дальний угол кабинета или же приближался к напольным часам.

– Давай попытаемся с тобой прикинуть, как могло получиться, чтобы по абсолютно официальному каналу забрались в нашу базу данных.

– Первое, – сказал полковник, – и самое маловероятное: действовал один из сотрудников Израильского посольства.

– Молодец, что добавил «самое маловероятное».

Давай отбросим эту версию как негодную и не будем к ней возвращаться, а?

– Что ж, хозяин – барин, – пожал плечами Синицын, – мое дело перебрать и предложить все возможные варианты.

– Давай следующий.

– Кто-нибудь из детей сотрудников, этакий вундеркинд, используя родительский компьютер, занимается любительским взломом.

– Знаешь, Синицын, и в это я не верю.

– Почему же?

– Дипломаты умеют своих детей воспитывать.

– А если не всегда получается?

– Ты найди мне ребенка, который бы хотел, чтобы его отец хлебной работы лишился. Твои дети в твои бумаги полезут, если ты их домой принесешь?

– Никогда, – твердо ответил Синицын.

– Вот видишь! И моя жена по карманам лазить не станет.

– Значит, отбросим?

– Отбросим. Давай, Синицын, что еще тебе на ум пришло?

– Какой-нибудь самоучка нелегально подключился к израильскому каналу и путешествует по сети в свое удовольствие, а Израильское посольство за него счета оплачивает.

– Это легко сделать? – Потапчук остановился.

– Раз в сто сложнее, чем подключиться к каналу МВД или к каналу какого-нибудь университета, гуманитарного фонда…

– Логично. Значит, российский умелец этого делать не станет.

– Версию не отрабатываем?

– Пока нет, если, конечно, в запасе есть что-нибудь более реальное.

– Еще, возможно, это работа каких-нибудь других спецслужб, которые хотят столкнуть нас лбами.

– Они бы это делали более умело.

– И тут я согласен.

– Что еще в запасе?

– Больше ничего, – полковник ударил дерматиновой папкой себя по колену, чувствуя полную беспомощность перед лицом наступивших обстоятельств.

– А жаль.

Потапчуку не терпелось остаться одному и выпить крепкого кофе. Угощать полковника Синицына ему почему-то не хотелось.

– Иди, подумай с полчасика, переговори с ребятами, может, чего и подскажут. А потом приходи.

– Не получится у нас мозгового штурма.

– Это еще посмотрим.

Когда полковник ушел к себе, генерал Потапчук посмотрел на часы, чтобы знать, когда закончатся отведенные им полчаса, и только после этого попросил приготовить кофе.

Когда помощник вошел с подносом, на котором стояла колба и маленькая чашечка, генерал махнул рукой:

– Ставь прямо на письменный стол, я сам себе налью.

Потапчук сидел, допивал чашечку до половины и вновь подливал кофе. Напиток был сварен на совесть – крепкий и вкусный, Потапчук пил его без сахара. От кофе на голодный желудок слегка закружилась голова, и генералу показалось, что он вот-вот доберется до разгадки.

* * *

Если Федор Филиппович мог позволить себе роскошь рассуждать абстрактно, то полковнику Синицыну пришлось повозиться в поисках информации. Правда, и награда не заставила себя ждать. Он узнал, что два месяца тому назад к Интернету через Израильское посольство был подключен лицей «Академический». Значит, появлялся вполне конкретный адрес, куда можно было наведаться. Да и время выходов на базу данных ФСБ позволяло предположить, что хакер действовал именно оттуда. Запросы никогда не шли днем или ночью, только вечерами, когда занятия в лицее уже кончались.