Перебежчик - Алексей Вячеславович Зубков

— Европейцы, особенно, католики, не захотели совсем отказываться от церкви, — ответил Виктор Петрович, — Пришлось вернуть церковь и для русских, чтобы мы не думали, что кому-то можно больше, чем нам.

— Власть признала ошибку? — удивился англичанин.

— Никаких ошибок. Церковь в том виде, как она существовала раньше, была справедливо наказана за свое антинародное поведение. Материалистическое атеистическое мировоззрение единственно верное, ничего сверхъестественного в мире нет. Церковь теперь официально выполняет задачу сохранения культурного наследия. Священники считаются полезными как психологи. У них с начала времен отлично получалось сглаживать последствия посттравматического стрессового расстройства, а это по нынешним временам все еще очень актуальная задача.

— То есть, вы решили не отменять старорежимное культурное наследие, потому что из него можно извлечь пользу? — Уинстон вспомнил разговор в компании Железной Леди на ту же тему.

— При правильной подаче нет никакой необходимости что-то официально отменять. Марксизм отлично объясняет все, что было, и все, что будет, — ответил Виктор Петрович, — Ложные теории отмирают сами.

— И даже Бога на самом деле не отменили? Священники ведь не могут говорить, что Бога нет?

— Поменяли статус со сверхъестественной сущности до вымышленного персонажа, но не запретили. И знаете, почему?

— Даже не догадываюсь.

— Многие люди все еще суеверны. Особенно те, кто постоянно рискует жизнью. Даже офицеры, не говоря уже о солдатах. А если у человека в голове, к сожалению, есть место под сверхъестественное, то на нем пусть лучше будет какая-то официально терпимая версия христианства, чем совершенно дикое язычество сектантского или даже индивидуального толка. Иначе мы получаем разведчиков, которые пропускают боевой выход из-за неудачного гадания на куриных внутренностях.

— У нас такого нет.

— Вы служили на флоте и говорите, что у вас нет суеверий?

— Ээээ…

— Вы не спрашивали матросов, что означают их татуировки?

— В основном, биографию. Рыцарь, поражающий дракона, — участник войны с Остазией. Орел, несущий медведя, — участник войны с Евразией, то есть, Евросоюзом. Ласточка — за десять тысяч миль, парусник — за мыс Горн. Якорь с цепью — боцман. Пушки — канонир.

— И как относится к этому Министерство Правды? Океания же всегда воевала с Евразией?

— Министерство Правды не имеет власти на флоте. Это территория Министерства Мира.

— Но татуировки на флоте не только о биографии. Видели петуха и свинью на ногах?

— Видел. Они защищают от утопления, насколько я помню. Маяк или полярная звезда — к возвращению домой. Женщина к удаче и еще что-то там.

— Кстати, у вас на флоте есть женщины в каких-нибудь службах непосредственно на борту судна?

— Нет.

— Знаете, почему?

— Традиция.

— Суеверия пережили короля и этот ваш ангсоц переживут. Знаете, кто такой Иона? Знаете, что в Эйрстрип Ван найдется тысяча причин не выходить из порта в пятницу?

— Конечно. Как минимум, в одном отсеке что-то сломается. Когда починят, окажется, что проблема в следующем. К полуночи корабль будет готов.

— Представьте, что Вы объясняете боцману, что дьявол не существует, а морской дьявол тем более. Что это просто вымышленный персонаж, которого очень даже можно упоминать перед штормом.

— Не представляю. Погодите-ка. Получается, что у вас Дьявол — вымышленный персонаж, как и Бог?

— Конечно.

— А у нас Бога официально нет вообще даже в таком статусе, а дьявола люди поминают с таким видом, будто он как бы есть.

— Вы думаете, Бог или Дьявол существуют?

— Если бы Бог существовал, то он бы как-то наказал людей за подобное неуважение.

— Наверное.

— Слушайте, Вы очень умный человек и не ограничены цензурой. Вы ведь читали Библию? Верно? Вы атеист, но не отрицаете культурное наследие.

— А вы разве не должны были ее читать хотя бы в детстве?

— У нас дома была Библия, но мама сказала, что мне лучше не знать, что написано в этой книге.

— Я имею представление об основных персонажах и событиях Ветхого и Нового заветов. Не более того.

— Хорошо. Вспомните, был когда-то случай, когда люди сильно рассердили Бога? Не отдельные люди, а человечество в целом. Что он сделал?

— Вам что-то говорят выражения «Ноев ковчег» или «Вавилонская башня»?

— Нет.

— Наверное, по-английски должно звучать совсем по-другому. Суть в том, что однажды Бог устроил потоп на всей обитаемой суше, а одному человеку, его звали Ной, приказал построить большой корабль, взять на него людей и животных. Все утонули, а этот корабль выжил.

— Это просто старая сказка про наводнение. Такая, наверное, есть у всех народов. А вторая история?

— Люди попытались построить башню до неба, а Бог ее разрушил и заставил людей воевать друг с другом.

— Заставил воевать друг с другом. Вам это ничего не напоминает? У вас священники не намекают на некоторую схожесть этой истории с выпусками новостей?

— Полагаю, им запрещено.

— Но Вы говорили, у вас нет цензуры.

— Для культурного наследия цензуры нет. Для пропаганды и всяких там намеков есть.

Следующую встречу с русским аналитиком Уинстон начал с самого главного вопроса.

— Зачем это все? Зачем я вам нужен? Зачем вам нужно, чтобы я лучше понимал европейцев?

— Подумайте, — спокойно ответил Виктор Петрович. Он ждал этого вопроса.

— Вы сказали, что не можете расстрелять человека, который хоть на что-то годится. Хотите предложить мне какую-то работу?

— Вы бы возражали?

— Даже не знаю. Я думал, меня сломали в Министерстве Любви. Я предал всех, даже Джулию. Но я не предал Англию. Любая работа, которую вы мне предложите, будет работой в конечном итоге на врага, потому что вся ваша огромная страна это просто подсобное хозяйство при армии.

— Кто бы говорил! — Виктор Петрович искренне возмутился, — Да ваша Эйрстрип Ван не более, чем тоталитарная секта при военном флоте! Придуманная американцами, чтобы забрать себе британскую колониальную империю, а саму Британию поставить себе на службу и подешевле!

— Правда? — переспросил Уинстон.

— Нет, на ходу придумал, — недовольно ответил аналитик.

Характерная особенность русского языка — когда те же слова, сказанные со скептической интонацией, означают прямо противоположное.

— Американцы?

— Конечно. Вы не читали «Скотный двор»?

— Читал. В детстве. Сейчас это запрещенная книга.

— Потому что она рассказывает про вашу революцию и к чему она привела. Помните, чем закончилась история?

— Свиньи сели за стол с людьми, а потом подрались.

— Автор не дожил до настоящего финала. Свиньи поставили скотный двор на службу людям. Американцам.

— У нас некоторые так и говорили, — Уинстон вспомнил Плезенса, —