Все как в кино - Наталья Корнилова

– Подойдите к столу. Пододвиньте к нему кресла. Садитесь. Вот так.

Мы машинально исполнили то, что было велено. Хозяин очутился напротив нас, в его руках что-то мелькнуло, и в следующее мгновение мне в лицо ударил яркий свет.

– Я хочу разглядеть своих гостей, – насмешливо пояснил голос человека, который сам был почти неразличим в этой игре полутонов, тени и света.

Насколько я могла понять, он был молод, имел довольно правильные черты лица и… все. Как на гангстерах во всяком плохом детективе с дутой таинственностью, на хозяине дома были темные очки, не позволявшие рассмотреть его глаза. Но одно дело, когда сидишь перед телевизором и наблюдаешь за перипетиями детективного сюжета, а совсем другое – когда воочию сталкиваешься с абсолютно неизвестным тебе человеком, который не только маскирует свою внешность, но еще и держит в своих руках твою жизнь.

Я зажмурилась. Хозяин перевел луч света на Розенталя, потом и вовсе выключил его.

– Я Джино, – коротко сказал он.

* * *

– Магомадов сообщил мне по телефону, – продолжал порнобарон, – что вы хотите заключить со мной контракт и готовы заплатить хорошие деньги. Что ж, я не против. Алик вкратце изложил мне условия и сказал, что аванс был передан ему. Десять тысяч долларов.

– Да, десять, – подтвердила я.

– Хорошо, – сказал Джино. – Только вот что, мои дорогие гости. Я потому позволил вам так спокойно заглянуть в мое жилище, что не боюсь преследования со стороны закона. Закон, если хотите, у меня в кармане. Я не люблю, когда ко мне в дом заявляются люди в камуфляжной форме и учиняют обыск. Так сделал один не в меру ретивый капитан госбезопасности. Теперь он просто заключенный номер такой-то. Я не угрожаю вам, нет. Просто предупреждаю, что мой бизнес приватный, тонкий и связан с искусством. А я не люблю, когда к искусству прикасаются грязными лапами ОМОНа.

– Мы все поняли, – сказала я.

Джино кивнул и перевел разговор на другую тему:

– Теперь о нашем заказе. Насколько я понимаю, ваш хозяин хочет остаться инкогнито?

– Да.

– Это совершенно логично. Здесь у меня претензий нет. Частная жизнь – она на то и частная жизнь. Вероятно, он какой-нибудь нефтяной или газовый магнат, который не знает, куда вложить деньги? Или он – иностранец: зажравшийся америкашка-банкир, арабский шейх или немец, истосковавшийся по сладкому эксклюзивному русскому мясу?

Я молчала. Джино засмеялся, легонько хлопнул ладонью по столу и проговорил:

– Ну хорошо. Это не мое дело. А вот теперь о том, что есть самое что ни на есть мое дело: какую сумму он планирует вложить в производство нужного ему фильма?

– До ста тысяч долларов, – сказала я.

– Это реальные деньги, – одобрительно кивнул Джино. – Есть от чего плясать. Какую же тематику ваш хозяин предпочитает фоном для… м-м-м… реализации своих прихотей?

– Тематику? Историческую, – сказала я. – Должным образом костюмированную, разумеется.

Джино кивнул, но ничего не сказал: он ожидал продолжения.

– Мой босс предпочитает историческую тематику, и преимущественно на средневековые сюжеты. Но это не суть важно. Сюжет и некоторые пожелания по постановке я передам вам позднее. Не сегодня. Завтра или послезавтра, как пожелаете. Я так полагаю, что у вас профессиональный состав – актеры, осветители, кино– и звукооператоры, декораторы, гримеры, ну, и так далее?

Джино снисходительно улыбнулся и сказал:

– Разумеется. Большая часть училась во ВГИКе и театральных училищах, работали в серьезном кино. У крупных режиссеров. Но там много не заработаешь. А я плачу хорошие деньги.

– Я поняла. Мой босс выдвигает непременное требование, которое я должна сказать вам прямо сейчас. Если вы его не примете, мы будем вынуждены отказаться от сделки.

Джино оперся локтями на тонированную крышку стола и подался вперед, отчего его лицо попало в полосу света, исходящего от свечей. Черт его знает, игра ли это бликов и светотени, но оно – даже несмотря на черные очки, не дающие увидеть глаза! – показалось мне смутно знакомым. Черт побери, где-то я его определенно видела!

– Что это за условие? – отрывисто спросил он, напрочь отбросив тот немного жеманный, с насмешливыми нотками и чуть нараспев тон, которым он до того разговаривал со мной.

Я тоже подалась вперед и ответила (между нашими лицами осталось не больше полуметра):

– В этом фильме должны сниматься два непрофессиональных актера.

– Вот как? И кто же?

Я выдержала эффектную паузу, впившись глазами в его лицо, потом спросила:

– Курить у вас можно?

– Курите. Пепел можете стряхивать прямо на стол. Так что это за актеры?

Я прикурила прямо от свечи, затянулась, выпустила струйку дыма и ответила:

– Я и мой спутник Михаил. Вот он.

Джино некоторое время буравил меня взглядом, потом откинулся на спинку кресла и расхохотался.

– Что тут смешного? – холодно спросила я.

Джино издал еще несколько булькающих звуков, долженствующих обозначать смеховую реакцию, а потом, резко посерьезнев, произнес:

– Вы понимаете, что говорите?

– Вполне, – уверенно ответила я. – Ничего ужасающего я в этом не нахожу. Ведь вы не думаете, что я решилась на это на благотворительных началах? Я думаю, что сейчас все продается и все покупается. Так вот: почему мне за большие деньги не уступить прихоти моего босса и не пойти на то, на что многие, ничуть не лучше меня женщины решаются за бесценок? Он так хочет. Ну что ж… неприятно, но ничего смертельного.

– Вы смелая дама… как вас, Мария?

– Да.

– Хорошее имя. А ваш босс не любит евангельскую тематику, а?

– Не богохульствуйте! – перебила я его.

Порнобарон поднял брови:

– Но вы же только что сами сказали, что все продается и все покупается. В том числе религия и бог. Ведь продал же его Иуда за тридцать сребреников.

– Я не хочу говорить об этом, – сухо отозвалась я. – Вы принимаете условие моего босса?

– Нужно сделать пробы. Вдруг вы не соответствуете? – с нотками иронии сказал Джино.

– Соответствуем, – почти весело сказал Миша Розенталь. – Не беспокойтесь.

– Ну что ж, – в тон ему отозвался Джино, – условие не из тех, которые делают сделку невозможной, как бы выгодна она ни была. Хорошо. Вы сами сделали свой выбор. Приходите завтра в «Петролеум» к трем часам дня. Там мы посмотрим предложенный вашим боссом сюжет. В зависимости от его особенностей вас отвезут на то или иное место съемки. На сегодня все. Было приятно поговорить.

Я секунду поколебалась, а потом решительно произнесла:

– И еще одна, на этот раз личная… просьба.