Черная война - Александр Тамоников

– Интересно, а Макни не предполагает, что его втемную используют американцы?

– Предполагает и наверняка знает об этом больше нашего.

– На что же он рассчитывает?

– На то же, на что и повстанцы в других африканских странах, талибы в Афганистане. На то, что США не удастся провести свою политику в Бурнаде. Между прочим, такое вполне возможно. Ну да ладно, хватит об американцах. Нам надо решать свои задачи.

– Да, – сказал Белоногов. – Давайте перейдем к нашим делам. Исходя из общей обстановки, отряд «Z» должен убыть в республику Чано, в дальнейшем перейти на территорию Восточного Бурнада, при помощи генерала Чансиду и верных ему людей преодолеть рубежи блокады плацдарма и совершить марш в район пригорода Тагабира, Кормуд, где находится крепость Чембар. Там подготовить и провести операцию «Транзит», главной задачей которой является освобождение президента Тикунде и доставка его в гарнизон у Хостура. Дальнейшие задачи отряду будут поставлены дополнительно. Но уже сейчас можно сказать, что это будет работа по Али Макни и Дарбани либо по названным лицам и Гринду. В общем, на освобождении Тикунде операция в Восточном Бурнаде не закончится однозначно.

Седов кивнул:

– Понял. Когда отрабатываем план действий?

– Завтра, совместно с полковником Трепановым. Послезавтра, в пятницу, семнадцатого мая, отряд должен быть переброшен в Чано.

– А до двадцать второго числа мы должны освободить господина Тикунде?

– Да, Седой!

– Нормально.

– Отряду будет оказана все необходимая помощь со стороны генерала Чансиду.

– Если бы этот министр обороны и командующий войсками у Хостура исполнял еще и обязанности начальника тюрьмы, тогда было бы другое дело.

– Все, Седой! Пустые разговоры никому не нужны. Отряду поставлена задача, значит, он должен решить ее в сроки, установленные планом операции «Транзит».

– Мне все ясно. Надо, так решим. У меня такой вопрос. Насчет России все понятно, Белоруссии и Украины в принципе тоже, но какой смысл другим странам, входящим в «Совет шести», участвовать в этой операции?

Белоногов ответил:

– Американцы трубят на весь мир, что защищают свои национальные интересы, а сами разжигают войны. За примерами, думаю, ходить не надо. Ладно, если бы Вашингтон решал свои проблемы сам, с помощью собственных вооруженных сил. Но США втягивают в эти авантюры всю Западную Европу, страны Североатлантического блока, которые отдуваются за американцев. Вашингтон вторгся в Афганистан и потянул за собой европейцев, спровоцировал революцию в Ливии, а неконтролируемый поток беженцев хлынул не в США, а в ту же Европу. В общем, правительствам многих европейских стран далеко не по душе подобное положение дел. Поэтому недовольство политикой Вашингтона в Европе нарастает. Европейцы хотят, чтобы с ними советовались, прислушивались к их мнению, чего на настоящий момент не происходит. Американцы по-прежнему лезут во все дыры, пытаются утянуть за собой в дерьмо и европейские страны. Поэтому на секретном заседании представителей Франции, Германии, Турции, России, Украины и Белоруссии было поддержано предложение Москвы о проведении боевой операции в Восточном Бурнаде. С Турцией возникли разногласия, но были преодолены. Ни в Париже, ни в Берлине, ни в Анкаре не желают, чтобы в Африке гибли солдаты и офицеры их армий.

– А заявления Турции в отношении Сирии?

– К Восточному Бурнаду они отношения не имеют.

Седов кивнул:

– Понятно.

– Еще вопросы есть? – спросил командира отряда генерал Белоногов.

– Есть. Республика Чано реально окажет Чансиду военную помощь или все ограничится только грозными заявлениями?

Александров улыбнулся и спросил:

– А почему тебя это волнует, Валерий Николаевич?

– Если замысел Макни и в целом «Аль-Каиды» просчитан неверно, то мы, я имею в виду отряд, не сможем выполнить ключевой этап первой задачи в Бурнаде, а именно доставить освобожденного президента Тикунде к Хостуру. Без внешней подпитки плацдарм долго не устоит.

– Валера, пусть это тебя не беспокоит. Тебе будет куда доставить Тикунде. Осталась лишь малость – освободить его, – ответил Белоногов.

– Ну, подобные задачи нам не впервой решать, было бы оказано своевременное и необходимое обеспечение, включая свежие разведданные по объекту.

– Ты получишь все, что надо.

– Вопросов больше нет.

Белоногов поднялся.

– Ну что, товарищи дорогие, господа офицеры, по кофейку?

– Можно, – согласился Александров.

Седов пожал плечами:

– Мне все равно. Я как все.

– Вот и хорошо.

Представитель России в «Совете шести» по телефону внутренней связи вызвал лейтенанта Шарову:

– Лена, сделай, пожалуйста, три кофе.

Не прошло и пяти минут, как штатная связистка внесла поднос с тремя дымящимися чашками ароматного кофе.

Седов решил воспользоваться моментом.

– Прекрасный кофе. Такой же моя супруга готовит. – Он повернулся к Белоногову: – Кстати, Дмитрий Сергеевич, подготовка к командировке начнется завтра. Сегодня, перед долгой разлукой, можно было бы и дома переночевать.

– Нет, Валера, – запретил Белоногов. – Ты и так имел двое суток отпуска.

– Подумать только, двое суток у нас уже считаются отпуском!

– Я, конечно, понимаю тебя, но пойми и ты меня. Полная ответственность за проведение операции в Восточном Бурнаде лежит на мне. Я должен быть уверен в том, что отряд вылетает в Африку в полной готовности. Коновалов может подготовить подразделение, но все же не так, как ты, штатный командир. А подготовкой следует заняться не завтра, а уже сегодня.

– Когда, Дмитрий Сергеевич? Ночь за окном.

– Начни подготовку с себя.

– Ясно. – Седов повернулся к генерал-лейтенанту Службы внешней разведки: – Вот так, Алексей Владимирович, у нас. Строго до невозможности!..

– Вы и задачи решаете сложные, Валера.

– Да моих ребят чему-то учить – только портить!

– Все, Седой! – Белоногов ударил ладонью по столу. – Закончили базары. Служба есть служба.

– Вот черт! – неожиданно воскликнул Седов.

Белоногов подозрительно взглянул на него, поставил на стол чашку с кофе и полюбопытствовал:

– Что еще придумал?

– Не придумал. Забыл. Мне же с вами поговорить надо.

– Выкладывай, что у тебя?

Александров спросил:

– Мне оставить вас тет-а-тет?

– Нет, – ответил Седов. – Вопрос пустяковый, для присутствующих никакой тайны не представляющий.