Диверсант №1 - Сергей Самаров

Слияние двух направлений в деятельности Интерпола – борьбы с наркоторговлей и борьбы с терроризмом – обусловливалось еще и новой концепцией отношения к терроризму, финансирование которого осуществлялось, в основном, как раз за счет наркоторговли. В этом случае годилась для работы и уже существующая, годами создаваемая сеть осведомителей и волонтеров, как называются в Интерполе внештатные сотрудники, время от времени привлекаемые к операциям. Но в этот раз Доктор в Уфе столкнулся с другой схемой, когда террористы противопоставляют себя наркоторговле. Это вызвало дополнительные препятствия в поиске. Предстояло искать новых помощников или привлекать официальные органы, с которыми не всегда удается договориться о равноправной совместной деятельности.

Сам Александр всегда испытывал некоторые трудности в умении договариваться. И знал за собой эту слабость. Ему проще было с кучей фактов совладать – проанализировать, выстроить их в цепочку и сделать правильный аналитический вывод. Но это качество его ума, оцененное сначала в ФСБ, а потом и в Интерполе, не могло заменить всей текущей оперативной работы, которую требовалось проводить. И Костромин, надо полагать, по подсказке Тобако и Доктора, легкими посылами направлял руководителя бюро к более выявленной самостоятельной деятельности. Тобако и Доктор, помогая новому бюро, продолжали вести свою работу в секторе борьбы с незаконным оборотом наркотиков, и эта работа никак не касалась деятельности Басаргина. И каналы связи с комиссаром имели свои. Так что никто не мог им помешать высказывать о руководителе бюро мнение и коллегиально обсуждать его. Более того, так должно быть, чтобы сделать деятельность бюро более эффективной. Александр сам понимал существующие правила и положение вещей как человек, не первый год имеющий отношение к спецслужбам.

Басаргин сел за стол, вздохнул и набрал номер генерала Астахова из штаба Управления антитеррора «Альфа». Когда ответили, включил спикерфон, чтобы разговор был слышен всем.

– Добрый день, Владимир Васильевич. Басаргин беспокоит.

– Рад слышать, что вы в добром здравии, Александр Игоревич. Я полагаю, что вы вспомнили обо мне не для того, чтобы обсудить итоги нашей минувшей совместной операции. У вас, насколько я помню, всегда были важные сообщения. Слушаю вас внимательно.

Астахов, понял Александр, сильно занят. И сейчас в трубку доносились отдаленные голоса из его кабинета. Там, очевидно, шло громкое обсуждение каких-то важных вопросов – вопросами не важными «Альфа» не занимается.

– Возможно. Хотя я и не берусь утверждать это категорично.

– Странное начало. Слушаю продолжение…

– Помните Зарему Бадамову?

– И даже маленького Арчи не забыл. Я тут ненароком купил для него игрушку. Лежит у меня в ящике стола, но все недосуг передать. Так в чем дело?

– У погибшего мужа Заремы есть сестра – Мадина Хамидовна Бадамова. Микробиолог, доктор наук, профессор. Преподает в МГУ и работает в какой-то закрытой лаборатории. Они с Заремой в хороших отношениях. Мадина Хамидовна – единственная из семьи, кто поддержал ее в браке с Зурабом. Так вот, вчера вечером, уже почти ночью, на квартиру к Мадине Хамидовне пришли несколько чеченцев и потребовали передать код доступа к сети лаборатории, когда поступит запрос. В противном случае пригрозили неприятностями Зареме и Арчи. Мы не знаем, чем занимается лаборатория. Но микробиология наука такая, что интерес к ней террористы проявить могут.

– Александр Игоревич, если я правильно вас понял, Интерпол интересуется, чем занимается закрытая лаборатория микробиологии, где работает Мадина Хамидовна Бадамова?

Вот оно, началось…

Басаргин переглянулся с комиссаром. Оба они хорошо поняли, как устроен тормоз, мешающий двум ведомствам плодотворно сотрудничать.

– Вы меня неправильно поняли, товарищ генерал. У нас есть основания предполагать, что запрос через электронную почту придет из-за границы.

– Это уже интереснее. Что за основания? Насколько они серьезны? Кроме того, если у вас есть основания к такому предположению, значит, вы передали мне не всю информацию.

– Информацию, Владимир Васильевич, я вам передал всю. А основания выведены из логических умозаключений. Причем одновременно к согласному мнению пришли и я, и Тобако.

– Это уже убедительно. Спасибо. Я пошлю человека для проверки.

– Мы предполагаем, что Мадина Хамидовна уже обратилась в режимный отдел своей лаборатории. И ваше режимное управление, вероятно, в курсе вопроса. Можете у них полюбопытствовать.

– У вас все?

– Все, товарищ генерал.

– Тогда у меня есть встречный вопрос. Комиссар Костромин прибыл в Москву именно по этому делу?

– Вы знаете о приезде комиссара…

– Мы стараемся, по возможности, знать как можно больше. Но за комиссаром мы не следим, пусть не сомневается. Просто он летел в самолете вместе со своим бывшим сослуживцем, которого не узнал или не заметил. Так вы можете удовлетворить мое любопытство?

– Любопытство удовлетворить могу. Он прибыл по другому вопросу. Вполне возможно, что по вопросу, интересующему комиссара Костромина, к вашим коллегам в ближайшие часы обратится Доктор Смерть. Но он сейчас не в Москве.

– Хорошо. До встречи, Александр Игоревич.

– До свидания, товарищ генерал.

Басаргин отключил спикерфон и встал из-за стола, словно место за телефонным аппаратом было для него не очень удобным. Самому ему разговор с генералом явно не понравился, и Александр подумал, что Костромин был прав, настаивая на самостоятельной работе бюро.

– Вот так всегда… – сказал он почти обиженно.

– Что – так всегда? – не понял Костромин.

– «Альфа» настолько значимая величина, что не проявляет охоты к совместной деятельности до тех пор, пока не убедится в необходимости нашего использования, то есть когда не может без нас обойтись. В прошлую операцию Астахов долго раскачивался и давал нам сведения только тогда, когда я звонил ему напрямую с вопросом. И лишь в завершающей стадии он раскачался. Начал самостоятельно сообщать и задавать вопросы нам, стал советоваться и планировать совместные действия. Сейчас все начинается сначала. Впрочем, мы пока ничего и не начали. Только Доктор работает в Башкирии.

– Давайте займемся списками, что Доктор прислал, – сказал Костромин. – Андрюша, надо эти файлы перешифровать и отправить в штаб-квартиру. Пусть проверяют через министерство иностранных дел, кто получал въездную визу. Отправляй за моей подписью. Так быстрее пойдет в работу.

– Сейчас займусь. Саня, – попросил Тобако Александру, – проконтролируй, если тебе нетрудно, двор под окном кухни. Должны приехать две машины. Одна из них та, на которой твой муж ездил в прошлую операцию. Маленький красный джип. Это прибудет прикрытие для Заремы и Арчи, но сюда они не поднимутся.

Проконтролировать двор можно было только из квартиры, потому что окна офиса выходили на улицу, где нет места для автомобильной парковки.