Кодекс разведчика - Сергей Самаров

Мне пришлось уже в который раз сегодня объяснять ситуацию, приводя все доводы, все известные мне факты, в том числе известные и из уст капитана Тропилина и Кирпича.

– Как хакер я помочь тебе, пожалуй, смогу… Как сотрудника антитеррористического подсектора Интерпола меня, как и моего командира, помимо всего прочего, интересует судьба вчерашних боевиков, сдавшихся по амнистии… Если ты сможешь добыть еще несколько фактов, подтверждающих чеченский след, даже мой командир не будет против, если я подключу какие-то номера к интерполовскому спутнику слежения.

– Я попробую эти факты добыть… – пообещал я, даже не понимая еще толком, как сумею это сделать.

– Тогда все будет прекрасно. А сейчас давай всю выкладку для хакера… В свободное от работы время я займусь этим. А сейчас у меня как раз время свободное… Надеюсь, к вечеру что-нибудь смогу тебе выдать…

Я по памяти продиктовал ему все номера, которые следовало проверить.

– Хорошо. Жди моего звонка… И не забудь про чеченский след. Это будет твоя плата за использование моего времени…

Положив на стол перед собой трубку, я долго и тупо смотрел на нее, словно пытался загипнотизировать. Очень хотелось, чтобы позвонил Кирпич и что-то сообщил. Но Кирпич активности, кажется, не проявлял. Если с капитаном Тропилиным я не только по телефону разговаривал, но и встречался, и даже получил от него уже материалы уголовного «дела», то второй «питомец» Кима Валерьевича про меня, кажется, забыл. Впрочем, прошло только полдня, а сведения не всегда сами идут в руки. Следует кого-то найти, с кем-то поговорить, кого-то напоить, кому-то нос сплющить, и только после этого могут появиться первые данные…

А пока мне следует посмотреть, что «накопал» на меня капитан Югов…

* * *

Но данные пришли опять не от Кирпича, а от бессонного капитана Тропилина…

– Товарищ подполковник, опять я беспокою…

– Слушаю, Ярослав Вячеславович. Вам, похоже, выспаться не дают…

– Если помните, я попросил своих ребят, что в охрану старшему следователю Шторму выделили, присмотреть за ним… Они мне сейчас только позвонили. Шторм предпринял странную поездку. Еще один пригородный поселок в том же направлении. Только теперь не Полетаево-3, а Полетаево-2. Рядом с поселком деревня. Даже не рядом – поселок с деревней, по сути дела, сросся. Шторм ездил туда. Охрану оставил в стороне, чтобы не видели, куда он точно направляется. Но парни проследили, определили дом и с местными алкашами поговорили. Короче… Там живет какой-то чеченец, которого Шторм навестил. Беседовал недолго, не больше десяти минут. После этого домой поехал. Меня очень интересует такое свидание с «черным», состоявшееся сразу после того, как в Шторма стреляли «черные»…

– Меня это интересует еще больше, чем вас… Кстати, вы с Кирпичом не встречались?

– Мы с ним стараемся друг друга не узнавать при встрече…

– Добро… Надеюсь, он сам скоро объявится. А что вы можете сказать мне о капитане Югове? Этого-то вы должны хорошо знать…

– Хороший опер. Несуетливый и толковый… Вам что-то не понравилось в материалах «дела», которое он ведет?

– Он еще утром выходил на контакт со мной. Сам… Предложил сотрудничество…

– Может быть, вам и следует согласиться… Но для начала попробуйте сотрудничать только по телефону. Сейчас Югов должен быть на службе. У него допросы. Отдыхать после ночной работы не поехал…

– А вы отдыхать тоже не собираетесь?

– Я дома. Уже почти уснул, когда мне позвонили. Но мне достаточно в сутки поспать четыре часа, и я снова свежий и работоспособный. Лучше, конечно, четыре часа без перерыва… Но это не всегда удается…

– Школа спецназа ГРУ… – выдал я комплимент и даже через трубку почувствовал, что капитан остался доволен. – Спасибо за информацию. Отдыхайте…

Если Югов не поехал отдыхать, значит, с ним можно поговорить. Я достал трубку покойного подполковника Фархутдинова, поскольку ментовский опер знает только этот номер из четырех моих номеров, а другие «засвечивать» ни к чему, и позвонил. Он в самом деле оказался на службе.

– Говорить можете?

– Вполне. Я только что закончил допрос…

– Вы знаете такой поселок – Полетаево-2?

– Конечно. Это недалеко от Полетаева-3, только сворачивать следует по другой дороге. Чуть больше километра не доезжая до знакомого вам поворота…

– Там есть какая-то деревня. Она срослась с поселком…

– Кажется, что-то есть… Я там давно не был, но, кажется, есть… А что вас так манят эти места, товарищ подполковник?

– В этой деревне живет некий чеченец… Не могли бы вы дать мне о нем хоть какую-то информацию? Наверное, чеченцев там немного, если говорят только про одного…

– Извините, но чеченцев у нас в городе живет множество. Обо всех информация есть, наверное, только в ФСБ. И то я сильно в этом сомневаюсь… Можно вопрос – по какой причине он вас так заинтересовал?

– Меня не он заинтересовал. Вы знаете, что сегодня было покушение на старшего следователя Шторма?

– Слышал…

– Стреляли в него кавказцы…

– Да, говорят, видели двоих «черных», которые убегали, когда загорелась машина…

– Я не люблю термин «черные»… Но не в этом суть. Суть в том, что, во-первых, я не верю в такие неудавшиеся покушения, во-вторых, старший следователь Шторм после этого знаменательного для себя события посетил в Полетаеве-2 какого-то чеченца…

– Ладно… – согласился капитан. – Я постараюсь выяснить… Но у меня сейчас еще один допрос. Уже привели обвиняемого. Только когда закончу…

– Параллельную просьбу можно?

– Попробуйте…

– У меня есть основания предполагать, что отчим моей дочери…

– Аркадий Ильич?

– Да, Аркадий Ильич… У меня есть основания предполагать, что он давно и хорошо знаком со Штормом…

– Мы вместе со Штормом разговаривали с Аркадием Ильичом. Они незнакомы…

– Тем не менее они знакомы, и по какой-то причине не желают это знакомство афишировать… И потому я хотел поинтересоваться – нет ли у вас чего на этого Аркадия Ильича?

– Я посмотрю по картотеке.

– Я буду ждать вашего звонка…

Я отключил трубку, не слишком удовлетворенный состоявшимся разговором. При этом сам не мог понять, чем я не удовлетворен. Может быть, разницей между первым разговором с капитаном и вторым разговором с ним же. В первый разговор он не просто был готов к сотрудничеству, а сам напрашивался на него. Сейчас же тон был почти холоден, будто бы я навязывал Югову работу, которую он делать не хотел. Похоже, за короткий промежуток между разговорами что-то произошло. Но узнать, что произошло, у меня возможности пока нет…

* * *

Сам выйти на связь с Кирпичом я не мог, поскольку куратор ГРУ Ким Валерьевич по каким-то собственным соображениям не пожелал наградить меня телефонными номерами Тропилина и Шамотова. И если Тропилин свой номер уже записал в памяти моей трубки, то Шамотов-Кирпич пока не рвался стать популярным абонентом. А мне очень хотелось его услышать, поскольку именно от него первого прошла информация, как Доктор Смерть выразился, о «чеченском следе». Поторопить Кирпича, чтобы как можно быстрее дать данные в Интерпол, я не мог потому, что не мог поторопить самого Кима Валерьевича…