Честь бойца - Иван Стрельцов

– Стучи еще, – сказал тот.

– Громче стучи, – добавил Бодун.

Сэнсэй изо всей силы забарабанил в дверь рукояткой пистолета. Громкий звук эхом пронесся по этажам, на чердаке испуганно притихли драчливые коты. Налетчики недоуменно переглянулись.

– Еще, – кивнул Бодун, держа автомат у живота.

Снова рукоятка «макарова» врезалась в дверной косяк.

– Иду, – наконец донеслось из-за двери. Щелчком открылся замок, в проеме стоял Палыч, одетый в брезентовый фартук поверх повседневной одежды, в защитных очках, держа в руках хитроумную отмычку. Увидев незваных гостей, старик нисколько не удивился, даже улыбнулся.

– А, это вы, – произнес он, поглаживая пальцем изгибы отмычки.

Налетчики, ошарашенные таким приемом, не смогли произнести ни слова.

– Дед, ты один дома? – спросил Сэнсэй, не зная, что делать с зажатым в руке пистолетом.

– А кому здесь быть? – удивленно проговорил Палыч.

Гном одним прыжком проскочил лестничную площадку и, ухватив старика левой рукой за рубаху, оторвал того от пола и втащил его в таком положении в большую комнату. Следом за Гномом в квартиру ворвались Бодун и Пистон. Последним зашел Сэнсэй, закрыв за собой дверь.

– Ну что, старый хрен, вляпался ты по самые не горюй, – прорычал Гном, все еще держа старика на весу.

– Сявка ты мокрожопая, – прохрипел затянутый собственной рубахой Дмитрий Палыч, – это ваша благодарность за мой хлеб-соль, за то, что пустил к себе жить.

– Жить, – взревел Гном, еще выше подняв тщедушное тело старика. – Да твой племянник, этот гребаный француз, подставил нас под ограбление и еще навесил на нас три трупа, сука.

– Какой француз, какой племянник? – закатывая глаза, простонал Палыч.

– Ансель, вот какой, – ответил Гном.

Тем временем другие налетчики обыскали квартиру старика и убедились, что он был один.

– Опусти дедушку, – сказал Бодун, пряча под куртку автомат. Гном разжал руку, и старик едва не рухнул на пол. Держась за ворот рубахи, он гортанно закашлялся.

– Это кто, Сашка Зубов – Ансель? – Наконец Дмитрий Павлович смог восстановить дыхание.

– Ну, – неуверенно подтвердил Гном, чувствуя какой-то подвох. – Он же из Франции приехал?

– Какой Франции, – кряхтя, рассмеялся старик. – Он пару месяцев назад как из зоны откинулся.

– И давно он там сидел? – спросил Сэнсэй.

– Да я уже десять лет как с нар последний раз соскочил, а Зуб и со мной чалился несколько лет, до этого он в «крытой» сидел. Сел за мокруху, был отчаянным и неглупым, за это его опытные воры и держали возле себя, учили воровскому ремеслу.

– А как же все его рассказы о легионе? – Пистон ошеломленно сидел на диване, свесив руки вдоль тела, короткоствольный «ПМ» лежал рядом, поблескивая вороненой сталью.

– Умный он, черт, этого не отнять. А книг сколько перечитал. Библиотека у нас была большая, так что рассказать мог хоть про Иностранный легион, хоть про римских центурионов. И все достоверно.

– Значит, Ансель – никакой не Ансель, а урка обычный. – Бодун потянулся за сигаретами.

– Урка он, конечно, урка, но не обычный. Я бы сказал, талантливый вор.

– А как же он на тебя вышел, дед? – спросил Гном, присаживаясь на край стола.

– Да как? Ясное дело, через братву. Я хоть и завязал с «большим спортом», но кое-чем братве помогаю. Вот Зуб появился у меня, говорит, так, мол, и так, Палыч, приюти команду гастролеров на пару дней. Естественно, отстегнул мне за это. А я что, пусть живут люди, коль надо, все веселей. Правда, спросил: после дела тоже у меня отсидитесь? Нет, говорит, гастролеры поедут к себе на родину. Ну, поедут и поедут, любопытство в нашем обществе не поощряется.

– Ясно, – кивнул Бодун, дымя сигаретой.

– Хоть на чем он вас подставил? – спросил старик, стараясь придать своему голосу бесстрастность.

– Ограбление броневика в Румяном переулке, слышал? – сказал Гном, скривив физиономию в иронической ухмылке.

– Твою мать! – вырвалось непроизвольно у деда. – В новостях говорили, что это ограбление века. Десять «лимонов» зелени, даже на Западе рот разевают. Только вот трупы портят дело.

– Да не было, блин, никаких трупов. Эта падла, твой Ансель, их потом наделал. Нас подставил, сука.

Гном взял недокуренную сигарету изо рта Бодуна и глубоко затянулся.

– А как насчет лавэ? – старик явно горел любопытством.

– Если не считать мелочи для затравки, остальное резаные газеты.

– Вот попадалово, – искренне расстроился Палыч.

– Да, Палыч, попадалово, и не только для нас, – кивнул Бодун.

– На что ты намекаешь? – Глаза старого медвежатника подозрительно сузились.

– По всем законам детективного жанра, после того как нас подставили, следовало нас урыть, чтобы скрыть следы. А так как номер с ликвидацией не прошел, в этом случае ваш черед, дедушка.

– То есть?

– Мы ведь лохи периферийные, что знаем? Что французский легионер нас нанял. А вот вы, Дмитрий Павлович, много знаете, а потому зажились на этом свете.

– Да ну тебя, – усмехнулся старик. – Да Зуб ни в жизнь не решится на меня лапу поднять. Ему ее с корнем вырвут и сожрать заставят. Вот так вот.

– Ну-ну, посмотрим, – улыбнулся Бодун.

– Посмот… – Палыч не успел договорить, как во входную дверь негромко постучали.

– Для вскрытия броневика налетчики применили устаревшие ручные армейские противотанковые гранаты кумулятивного действия «РКГ-3», – заглянув в свой блокнот, доложил эксперт-пиротехник, невысокий плотный мужчина с узким лицом и большими, слегка выпуклыми глазами. – В общем, поражает другое. Налетчикам удалось поставить заряды с математической точностью.

– Владислав, ты считаешь, это работа крутых профи? – спросил Сергей Атеев. Капитану предстояло распутать ограбление века.

– Не исключено, – пожал плечами эксперт. – Но не обязательно. Если иметь все параметры броневика, то можно на компьютере рассчитать и размещение зарядов. Кто бы это ни был, ясно одно: у налетчиков был свой человек в банке. Без наводчика тут не обошлось.

– Это все? – Сергей перевел взгляд на сидящего в стороне Донцова, тот отрицательно покачал головой.

– У меня все, – ответил эксперт, закрывая свой блокнот. Капитан Атеев пожал ему руку и проводил до дверей. Вернувшись на свое место, сказал:

– Вот и получается, все версии подходят с этим налетом. Хочешь, чеченский след, а хочешь, расшалились юные вундеркинды.

– Так уж и вундеркинды, – усмехнулся Донцов. – Слышал, что сейчас творится? Все газеты и телеканалы визжат об ограблении века. Дума собирается посвятить этому одно из своих заседаний.