Муму. Гладиатор - Андрей Воронин

Он тут же углубился в свои бумаги, полностью игнорируя гостей. Немой еще некоторое время пытался жестикулировать, но вскоре он понял, что все это без толку.

Артемин боялся ненужного скандала, но клиент вдруг разом успокоился. Он встал, что-то промычал и протянул руку.

— Иван Николаевич сказал, что подумает над вашим предложением, — перевел сурдопереводчик.

— В таком случае буду рад нашему сотрудничеству, — фальшиво улыбнулся Артемин.

Тем временем в проеме открывшейся двери замаячила фигура Шнели.

«Ну а этому что здесь снова понадобилось?» — забеспокоился хозяин кабинета.

* * *

— Да, не перевелись еще на этом свете колдыри! — воскликнул Артемин все еще под впечатлением от недавней беседы.

— Это уж точно, — охотно согласился Шнеля. — Я сам удивился: чего этот лох в твоем кабинете делает?

— Мозг мне трахает, это ж ясный пень, что ему еще делать здесь? Но этот мудак — он хоть развеселил меня немного своим колхозанством, и на том спасибо. Давно таких не встречал.

Как и все новоявленные москвичи, Артемин жуть как не любил наивную деревенщину.

— Колхозник вылитый! — Шнеля охотно развивал тему. — Только посмотришь на него, так сразу поймешь. Я вот тоже как-то встречал…

— Ладно, друг, харэ о колхозниках, — остановил его Артемин. — Скажи лучше, с чем пожаловал.

— Новость у меня хреновая. Пациент откинулся.

Хозяин кабинета чуть не пронес мимо рта только что налитую рюмку «Хеннеси».

— Как «откинулся»? — удивился он. — Ему же еще добрых два года сидеть.

— Да вот так, — развел руками Шнеля. — По амнистии, видно. Я и сам не поверил, брякнул Дуле Моченому — ну, помнишь такого фраера, он еще пол-Черкизона в свое время держал. И тот сказал, что да, на днях как раз и откинулся.

— Да, это и правда хреновая новость, — покачал головой Артемин. — Очень оно сейчас некстати.

Шура Пациент — это имя было для Артемина вовсе не пустым звуком. Если бы его попросили составить список людей и явлений, которых он в жизни больше всего боится, то Шура, может, и не оказался бы на верхушке рейтинга, но в пятерку бы точно попал. Он был одним из тех подельников Артемина, которые стали его смертными врагами.

Познакомились они еще в девяностых, в период заката перестроечного рэкета. Артемину была нужна серьезная крыша для его делишек, и поэтому он набился к Пациенту в партнеры. Но тот с каждым разом стал требовать за свои услуги все больше и больше, за что и был наказан.

В один прекрасный день Артемин пригласил Пациента на пикник в Подмосковье. Вечеринка была организована в лучших традициях. Водка лилась рекой, вокруг крутились юные проститутки, гремели задушевные песни. В разгар веселья Артемин остановил музыку и предложил выпить за дружбу по понятиям. Пациент охотно поддержал тост. И, опрокинув стопарик, вдруг почувствовал, что он не в состоянии встать из-за стола. Окосевшим глазом окинул своих братков и остатком мозга сразу понял, что они в таком же состоянии. Шнеля и другие люди Артемина сохраняли бодрость.

Пациент проснулся в своей машине на обочине какого-то второстепенного шоссе. В его пальцах были зажаты чьи-то дамские трусики, а на заднем сиденье лежала связанная по рукам и ногам деваха — явно из представительниц древнейшей профессии. Ее юбка была приспущена.

Пациент открыл глаза, пытаясь вспомнить вчерашнее. Все это время его активно тормошил майор милиции. Авторитет послал его пятистопным ямбом и тут же получил по кумполу. Затем его пересадили в другую машину, с решетками на окнах.

Шуру Пациента закрыли на десять лет за изнасилование несовершеннолетней. Одним из свидетелей на суде был как раз таки Артемин. Именно из его уст бандит наконец узнал, за что его судят.

Артемин понимал, что десять лет рано или поздно пройдут. И поэтому он иногда жалел о том, что не воспользовался случаем и не решил проблему раз и навсегда. В том, что Пациент не забудет обиды, можно было не сомневаться. В своей среде он когда-то имел репутацию беспредельщика. Соответственно, у Артемина были все основания готовиться к худшему. Выстрел в голову из снайперской винтовки — это был еще не самый плохой вариант. Скорее всего, Пациент предпочтет что-то более изысканное. Тем более что по части пыток он считался настоящим гурманом. Любой гестаповец или энкавэдэшник с удовольствием пошел бы к нему на курсы повышения квалификации.

— Да приятель, хреновую ты мне сообщил новость, — покачал головой Артемин, тщательно обдумав положение. — Даже не знаю, что и делать-то.

— Может, замочить гада где-нибудь втихаря, пока он толком не оклемался? — предложил Шнеля.

Артемин снова задумался. Мысль о нанесении превентивного удара ему не казалась глупой. Тем более что как раз сейчас этот Пациент небось все еще празднует выход на свободу. Квасит круглые сутки, щупает шлюх и все такое прочее. Его можно было взять тепленьким. Но тут же ему в голову пришла мысль о том, что малейшая осечка могла привести к срыву всей крупной операции.

— Знаешь, давай не будем горячиться, — промолвил он. — Лучше постарайся организовать за ним наблюдение. Еще лучше — если ты сможешь купить кого-то из его братвы.

— А что ж так скромно? — Шнеля был удивлен нерешительностью своего шефа.

— У нас выезд на носу. Покупатель в Триесте ждет. И это вопрос в десять лямов зелени. Сечешь, да?

— Ни хера не секу, если честно.

— Сейчас такое время, когда мы не можем засыпаться на мелочовке. Слишком много поставлено на кон.

— Начальник, обижаешь, да? Филя нам сыпаться? Мы его чпокнем тихонько, и кирдык. Чисто, спокойно.

Артемин оторвал глаза от рюмки и внимательно взглянул на Шнелю. Его прыть, конечно, была похвальной, но этот парень явно переоценивал свои силы.

— А если заминочка выйдет? Ну, мало ли, всякое бывает.

— Да ты что, меня не…

— Шнеля, я тебя очень уважаю и ценю, — перебил его Артемин. — Но знаешь, и на старуху бывает проруха. Да и не все в этой жизни от нас зависит, согласись. Поэтому делай, что я тебе сказал. Пусть кто-то из твоих будет пасти этого Пациента да глаз с него не спускать. Есть у тебя такой пацан надежный?

— Пацан есть. Леха Колесо.

— А он реально справится?

— Стопудово.

— Хорошо, тогда пусть займется. Деревяшку повезем без него.

Шнеля тут же набрал номер Лехи и дал ему задание. Тот все внимательно выслушал и согласился.

— Да, так а деревяшка готова?

— Готова. Но это не нашего с тобой ума дело. У нас голова о другом болеть должна.

— С бодуна, что ли? — съязвил Шнеля.

— Бодун у нас только в Италии будет. Когда деревяшку до места доставим и бабки поделим. Кстати, сколько тебе там причитается?