Долг с глушителем - Сергей Самаров

- Товарищ полковник, это старшина Никадемчук…

Ветер запел невнятную песню в проводах, тянущихся за спиной старшины. Этот звук слегка походил на человеческий свист. Мент обернулся, стволы ружья в это время ушли в сторону. Естественно, какой-то старшина из вытрезвителя не ожидал от человека в возрасте такой сноровки. Сергей Тимофеевич вскочил так стремительно, что его противник не успел ничего понять и предпринять. Нога Васильева резко ударила по руке, которая зажимала ружье. Оно отлетело в сторону и упало на крышу. Пальцы, запущенные под спусковую скобу, при этом, скорее всего, сломались. Вторая нога тут же вписалась в голову противника, который без крика свалился с крыши и рухнул на дерево, стоявшее у стены дома.

Это тип готов был выстрелить в отставного майора. Он сделал бы это без всяких раздумий и сожалений, поэтому Васильеву не было его жалко. Плохо тут было только то, что телефон Никадемчука попал под удар ноги и улетел с крыши вместе со своим хозяином. А Сергею Тимофеевичу требовалось узнать - какому именно полковнику звонил старшина перед смертью.

Времени на раздумья в данной ситуации отпущено не было. Васильев вытащил мобильник, позвонил Барону, быстро объяснил ему ситуацию и спросил:

- Где этот мент? На дереве не висит?

- Пробил ветки, валяется на газоне.

- Посмотри, рядом с ним телефон, где-то в сугробе должен быть, может чуть дальше. Мне нужен номер, по которому мент звонил. Найди, мне сообщи.

Барон позвонил через десять секунд.

- Нашёл трубку. Она разбита. Чем ты этого типа стукнул?

- Сначала одной ногой по руке с ружьём, потом другой по башке.

- Нормально получилось. Я видел как он летел. Сначала даже подумал, что это у тебя башка закружилась и ты спрыгнуть решил, потом разобрался.

- Ладно. Номер разобрать можно?

- Его ещё видно. Записывай.

- Я запомню. Говори…

Номер был незнакомым, но мало ли какому полковнику пытался передать сообщение бывший старшина вытрезвителя. Мало ли у какого полковника могла быть фотография Садовника на яхте, если эти снимки циркулярно рассылались как приложение к документам по розыску.

Раздумывать об этом было некогда, требовались срочные действия.

- Барон, не теряй время. Кто-то мог из окна увидеть падение старшины с крыши и позвонить в полицию. Трубку там и брось, где взял.

- Она на дорогу улетела, прямо рядом с бордюром валялась.

- Вот там её и брось. Только отпечатки свои сотри. Снимай с поста вторую машину, пусть во двор возвращаются. У нас могут быть неприятности, если менты засекут в машине парней с оружием. Придётся выкручиваться. Сам отъезжай в сторону. Я ещё некоторое время понаблюдаю за соседним двором, потом спущусь. Я тебе позвоню, подъедешь за мной.

- Не забудь сам отпечатки за собой потереть.

- Не забуду, не первый год замужем. Увидишь ментовскую машину - тут же звони мне, предупреди.

- Хорошо.

Барон в очередной раз закашлялся, но уже не так гулко, как прежде, значит он находился не в салоне. Уже покинул свою машину и пошёл ко второй, снимать её с поста наблюдения, как и распорядился Васильев.

Сергей Тимофеевич нашёл растяжку, крепящую гриб шахты вентиляции, обрубил еще ножом, подбежал к будке, торчащий над люком, ведущим в подъезд. И проводом примотал его крышку так, что ее нелегко было сразу поднять - для этого требовалось усилие, оно будет сопровождаться звуком, который предупредит его о приближении опасности, даст возможность что-то предпринять.

Сергей Тимофеевич уже решил как поступить. Он просто спрячется по другую сторону крыши, за ближайшим грибом вентиляционной шахты. Менты пройдут на другую половину крыши, там их внимание привлечёт заряженное ружье. В этот момент он незаметно проскользнет в будку, спокойно, без суеты спуститься по лестнице и покинет дом. Но эти действия Васильев просчитал только на крайний случай. Лучше всё же убраться с места происшествия раньше, чем сюда прибудет ментовская бригада. Сначала она, наверняка, задержится около тела старшины, и только после этого два-три человека полезут на крышу.

Перед тем, как приступить к наблюдению, Сергей Тимофеевич вытер все отпечатки пальцев, которые имелись на крыше. Новых он старался не оставлять, если и дотрагивался до крыши, то только локтем или коленом, а они были защищены одеждой. К ружью старшины Никадемчука Сергей Тимофеевич ни разу не притронулся. Ему, конечно же, хотелось знать чем оно заряжено, но в настоящий момент гораздо важнее было прояснить другое обстоятельство.

Отставной майор приблизился к краю крыши очень осторожно, но вовсе не потому, что боялся высоты. Просто падение человека и треск ломаемых ветвей могли бы привлечь внимание людей, находящихся в соседнем дворе. Их могло заинтересовать и место откуда человек свалился. А ведь он мог упасть только с крыши или с балкона пятого, пусть четвертого этажа. Но в последнем случае ему потребовалось бы высоко выпрыгнуть, чтобы ухватиться за ветку, которая была сломана выше. Конечно, не исключено, что человек сошёл с ума и вообразил себя обезьяной. Но такие допуски являются весьма подозрительными.

Васильев выглянул за край крыши и тут же понял, что был прав. Три человека стояли по ту сторону забора на каких-то похоже досках, уложенных прямо в снег. Они не проваливались в талый сугроб и позволяли наблюдать за улицей, просто положив на забор подбородки .

Отставной майор спецназа военной разведки сразу понял, что эти доски специально здесь уложены, чтобы иметь возможность класть на забор не подбородки, а цевьё автоматов или локти, удерживающие это оружие. Тут не было наверное учтено только одно - слабость металла забора, который легко будет прошит пулями. Однако, первые прицельные очереди вполне можно дать и поверх забора, а потом отойти в сторону и пусть дырявят его кому не лень. Это элементарная продуманная организация боевого пространства.

В руках у этих людей оружия пока не было. Вскоре один из них вошёл в дом, тут же появился на крыльце, но уже с автоматом в руках и позвал к себе двоих подельников. Все трое скрылись в доме.

Васильев подождал ещё несколько минут, но ничего не происходило. Только из двери во двор вылетела пустая консервная банка и улеглась в сугроб. Люди больше не показывались. Похоже было на то, что они и не появятся. Скорее всего эти ребята сначала пообедали, а потом улеглись отдыхать.

Тут Сергею Тимофеевичу пришла в голову интересная мысль. Он решил воплотить её в жизнь при ближайшей возможности. Но до этого ему требовалось благополучно покинуть крышу дома.

Размотать проволоку, крепящую крышку люка, оказалось не так-то просто. На это ушло больше пяти минут. Рубить проволоку ножом Васильеву не хотелось - шум разлетится по всему подъезду. Но Сергей Тимофеевич проявил аккуратность и неторопливость, присущую настоящему спецназовцу, время у него пока было.

Наконец-то люк открылся, Васильев оттянул рукава камуфлированной куртки и стал спускаться по лестнице, при этом он старательно протирал ступени из металлического кругляка, убирал таким вот образом старые следы и не оставлял новых. Ставить на место болт отставной майор не стал, это было бы ненужной тратой времени.