Время одуванчиков - Александр Афанасьев

Сидите и дальше, граждане…

…

Как тогда гоняли машины по городу – это отдельная тема.

За каждым караваном машин – как волки – машины братвы. Отстанешь, встанешь – хана. Охотились даже за одиночными тачилами. Чего говорить о караване? Потому – правила нарушались постоянно. Самый примитивный прием – старт, когда красный только загорится, проскочить перекресток и уйти…

У кого-то еще были приемы – заранее договаривались с сервисами, время назначали – загнать машину и двери захлопнуть…

Тормозят – остановись, друг, поговорить надо. Ствол в окно показываешь и дальше. Иногда действует, иногда нет.

…

Тормознули нас уже на границе области. И то не нас, а только половину машин – первая половина уже ушла. Это тогда, кстати, олений бизнес назывался. Охота на оленей.

Чтобы нас тормознуть – пришлось использовать ГАИ. Они тоже подрабатывали на банды. Кто стрелял они так и не поняли – мы шли тихо как лохи и сейчас припарковались.

ТОЗ, Моссберг. Если что.

У меня на Моссберге лазерный прицел был – круть тогда. Это после Терминатора такая мода пошла.

Тормозили тогда внаглую. Вот тупо – вгнаглую. Мент палочкой махнул – и в сторону. Тут же подскакивает братва. Менты тогда шестерили на братву не за деньги, а из страха в основном, зашуганные все были.

Подскочили, рванули дверцы

– Вылазьте, б…!

А не тут то было. Дверцы заблокированы, а в окнах – виднеются стволы.

– Ты чо нас, газюками попугать решил? Щас сожжем!

Старший неспешно приопустил окно

– Не успеешь. Это чо у тебя?

Бандит посмотрел на свою дешевую турецкую куртку, заметил красную точку лазера…

– Будешь буром переть, тут же и ляжешь.

…

– Ты кто такой, под кем ходишь?

– Салимовские мы.

– Вот и хорошо. Звони старшим своим – забьемся, перетрещим. А канистру на землю поставь, чо ты ей трясешь…

…

Короче машины мы прогнали, а дальше стали договариваться. Тогда многое на устных договоренностях держалось, да и вообще.

Если ты представляешь серьезную силу и подкрепил это делами – с тобой будут дружить. Ты внаглую прогнал караван девяток, отказался штраф платить и у тебя есть снайперы? Ты крут, брат, вот моя визитка, давай вместе двигаться. Против силы в лом никто не пойдет. В чем суть – в городе несколько группировок, силы примерно равны. Но есть внешние силы. Если ты дружишь со мной и через меня гоняешь машины – значит ты прямо заинтересован в моем благополучии. Если кто-то замочит меня – тебя отожмут от завода и придется все сначала начинать. Потому ты кровно во мне заинтересован, и если что бригаду на помощь пришлешь, а то и не одну.

Или снайпера одолжишь. Вопросы порешать.

Вот так вот дела то и делались. Все было на взаимном интересе.

Так мы наработали авторитет и встали на тему. И доили ее несколько лет, а потом прикрыли, когда стало понятно, что больше так нельзя и надо автосалоны открывать и вообще, нормально двигаться. В соответствии с законом.

…

В нулевом – сгорело здание самарского областного УВД, погибли менты, здание дотла выгорело. В тот день – по всем местным шалманам рекой лилось шампанское. Братва праздновала. Это была лебединая песня девяностых – все вскоре стало совсем иначе…

…

Тольятти – был таким примерно до четвертого или пятого года. Он был вещью в себе. Свое и для своих.

Потом – на актив обратили внимание и в автомобильную отрасль пришли федеральные деньги. Постепенно – всех местных отжали от потоков, поставили московскую охрану. Все решения теперь принимались за пределами Тольятти, особенно по деньгам.

Потом – начали пересматривать комплектацию новых машин и переходить на мировых поставщиков, с которыми меньше проблем. Город стал умирать.

На момент написания этих строк – город является крупнейшим в России моногородом, территорией социального бедствия со стремительно сокращающимся населением. Число рабочих мест в автомобильной промышленности и комплектующих – упало в десять раз…

…

Вечер 14 мая 2021 года. Белогорск, Россия. Область

Пересечься с Мозгом удалось только вечером. Пришлось ради этого ехать на рыбалку. Там у нас хозяйство было, я как то до рыбалки не очень, а Мозг любил.

Единственно, что хорошо в рыбалке – посреди реки или озера подслушать кого-то затруднительно.

Мозг рыбачил с лодки, у него была двенадцатиметровая лодка, но отечественного производства, потому что госчиновнику импортную иметь нехорошо. Мне пришлось арендовать катер, потому что у меня своей не было.

– Ну, чо скажешь? – оптимистично спросил я, пересаживаясь на лодку – клюет?

– Клюет…

– Жареный петух?

– Горелый

– Ясно…

Лодка немного пошатнулась. Оставив меня, моя моторка отошла, на ней было три человека, все с оружием.

– У тебя застраховано всё?

– Застраховано. Но… время, сам понимаешь.

Пока оформим страховку. Пока ее выплатят. Пока проведется ремонт. Пока станки – оплатить, заказать, привезти.

Никто из конкурентов ждать не будет.

Я коротко рассказал, что удалось узнать.

– Наезд, как думаешь? – спросил Мозг

– Он самый. Только кто?

– А ты не догоняешь?

– Нет. Не догоняю. Неужели москвичам такое надо? А? На ровном месте…

– Они и не такое могут.

– И все равно – не догоняю.

Все-таки поверить не могу. Не делается так. Делается – тупо приходит одна проверка, потом другая, потом третья – и так гнобят, гнобят, гнобят. Или вдруг звонит тебе банк, и говорит, что с сегодняшнего дня на тебя закрыты лимиты. Почему? А по кочану! Изволь кредиты погасить в пятидневный срок, и пофиг как – как хочешь.

Или уж совсем внаглую – тупо вносят ложные данные в ЕГРЮЛ и чистят счета. А тебя не пускают в твой кабинет под прикрытием новой охраны. Потом жалуйся в суд…

Вот в это я бы поверил. Но жечь…

А голову кто отрезал? Это одна цепочка – или разные?

– Губеру я в уши залил, он вызвал Дементьева и дал ему нагоняй. Так что искать будут жестко, по крайней мере, на первых порах. Вопрос, что сожгут дальше?

– Думаю, не рискнут

– Думаешь?

– Они считывают нашу реакцию, думаю. Мне кажется, это своего рода провокация. Они сделали ход и смотрят, что будем делать мы. Смотрят, кого мы привлечем, на что готовы будем пойти.

– Прощупывание почвы?

– Именно. Разведка боем.

– То есть, ты считаешь, что отвечать мы не должны

– Именно.

Я помолчал.

– Это больно. Ты же знаешь правила, если мы не отвечаем, значит, и всем другим – можно.

– Ты меня услышал.