Последний путь - Антон Ярыгин

— Они класть хотели на договорённости! — заорал на генерала капитан. — У нас бомба под машиной была! А теперь и транспорта толкового нет!

— Вы {потеряли} УАЗик? — удивляется генерал.

— Они его подорвали, — говорит капитан.

— {Тяжёлое сожаление}, и что вы от меня хотите? — вздыхает собеседник. — Машин нет, вертолёт за вами высылать не буду.

— Они направляются к вам, — докладывает Петренко.

— Что?! — удивление генерала явно неподдельное.

— Они покинули деревню, — завершая звонок, сказал капитан.

* * *

При попытке ехать по улицам мы столкнулись с проблемой: не везде можно проехать. Брошенные машины на дорогах были хаотично разбросаны. И, что бросалось в глаза, они были в основном целые. В некоторых были останки хозяев и пассажиров. И если «Крейсер» мог проползти, то с «Патриком» было сложнее — прицеп.

Полчаса таких мучений, и мы оказываемся в каком-то дворе. Удивительно, но здесь свободно.

— Доволен? — пробубнил Колян. — Можно поспать?

— Спи, — махнул на него рукой.

Не нравится мне это место. Такое ощущение, что нам здесь не просто не рады, а откровенно намекают свалить. Несмотря на то что в кемпере спать удобнее, никто туда не пошёл. Хм, вроде бы первый раз ночью едем. Ладно, раз пока единственный не сплю, то подежурю. Потом Коляна разбужу.

Вот думаю: интересно — а где мы сейчас? И сколько уже времени? Местного, а не того, что в том городе, из которого едем? Глянул на часы — три ночи. Хм, вполне возможно, что местного часов пять ночи. Зараза, тоже спать хочу. Хоть спички в глаза вставляй — не поможет. И как наши предки в Великую Отечественную войну чуть ли не месяцами не спали?

Меня накрыла другая мысль: а вдруг здесь призраки? Заходим мы с Коляном, и внезапно на нас такая полупрозрачная синяя хтонь вылетает. И так по-доброму спросит: «Что вам нужно?». А Колян ответит: «А где здесь туалет, желательно рабочий?». Чуть в голос не заржал — представляю, призрак такой отвечает: «На тебе бумажку, на улице отложи…». Так! Спокойно!

— Антош, давай я тебя сменю, — ко мне подошла моя супруга.

— Лен, да иди спи. Мне ещё немного осталось, — поворачиваюсь к ней.

— Нет, тебе ещё везти, — она смотрит мне в глаза. И я сдаюсь.

— Ладно, — ухожу.

Стоило мне выйти из машины, как в одном из окон дома шелохнулась шторка. Хм, маловероятно, что это — показалось. Поэтому приблизился к Лене и, пока делал вид, что целую, прошептал: «За нами следят». Затем пошёл в сторону прицепа. Зашёл за него, а оттуда тихонько в кусты. И вижу, что из дома напротив выходит мужик с автоматом. Через окно. Тихонечко к нему приближаюсь, достаю пистолет и говорю тихо:

— Если хочешь поговорить — говори.

Он дёрнулся. Далее, без резких движений, повернулся в мою сторону. Меня он не видел, но его АКСУ был направлен именно в те кусты, где сидел я.

— Ты кто такой? — начал он.

— А тебе это важно? — говорю ему.

— Ты еврей? — сумничал тот.

— Тебе моего ответа достаточно? Или показать? — поддержу его

— Иди в пень, шутник! Вылазь! — было слышно, как тот снял автомат с предохранителя.

— Передай своему командиру, что я буду разговаривать с ним, — говорю ему. — Я буду ждать его возле Крузера. Ясно?

— Ты кто такой мне командовать? — начали сдавать нервы у моего визави.

— Он тот, — ожидаемо появился за его спиной третий участник, — кто хочет со мной говорить. Женя, иди дальше в дозор.

А вот этот человек был уже посерьёзнее: держался уверенно, одет опрятно, со вкусом. Хоть одежда и неновая. Видна военная выправка, гладко выбрит и аккуратно подстрижен. Поджарый, без намёка на жир. В его карих глазах читалось спокойствие и сила, в отличие от Жени: у того был страх и злость.

— Здравия желаю, товарищ… — отвечаю ему, вылезая из кустов.

— Оставь это для вояк. Зови меня Михалычем, — представляется он. — А тебя?

— Антон, — отвечаю ему.

— Хорошо. И о чём ты хотел поговорить со мной? — спрашивает Михалыч.

— Да так, пояснить позицию: если мы вам мешаем, то разрешите поспать, а потом поедем дальше, — говорю ему.

— И всё? — он деланно удивился.

— По сути, да, — пожимаю плечами.

— И чем наш двор приглянулся? — скрестив руки на груди, спросил меня Михалыч.

— У моего напарника мародёрская чуйка: вещи без фона в чистом месте, — говорю как есть.

— То есть вы — мародёры? Пришли нас грабить? — в голосе Михалыча была слышна нескрываемая агрессия.

— Нет. Или никак нет, — от такого поворота начал путаться. — Здесь не фонит просто. И всё, можно в прицепе спать.

Он немного подумал, затем выдал:

— Хорошо. Если просто поспать, то тогда, пожалуйста. Вздумаете ограбить… — начал он.

— Я не настолько идиот, — перебиваю его, — чтобы жертвовать семьёй из-за барахла, охраняемого сотней человек.

— Откуда знаешь численность? — теперь его черёд удивляться.

— Тепловизор, — показываю рукой на пулемёт, установленный на крыше.

* * *

Наутро? Не — по пробуждению. Обнаружилось, что у Крузера пробито колесо. И если до войны эта проблема не была проблемой, то сейчас найти шиномонтаж нереально.

— Да чего ты переживаешь? — Колян положил мне на плечо руку. — Поставим запаску и едем дальше.

— Да? А что потом? — не отрываясь от колеса, спрашиваю его.

Всё, Колян думает.

— Тоха, а как ты себе представляешь ремонт без оборудования? — задаёт он резонный вопрос.

— У тебя в детстве велик был? — спрашиваю его, подключая компрессор к спущенному колесу.

— Нет, — отвечает он.

— А как работает бортировочный станок видел? — спрашиваю его, глядя на манометр.

— Ну да… Подожди! Ты хочешь это делать вручную?! — выпучив от удивления глаза, отвечает Колян.

— А куда деваться? — развожу руками. — Думаешь, у нас есть выбор?

— Ты себе это можешь представить? — пытается что-то доказать Колян.

— Могу. Представить можно всё что угодно. Другое дело — реализация, — компрессор явно слабоват для таких колёс.

В этот момент подошёл Михалыч. Колян немного удивился, но всё же не подал виду.

— Михалыч, а где здесь шиномонтаж ближайший? — озвучиваю свою проблему.

— Был один, за пару кварталов. Лет эдак шесть назад, — задумавшись, отвечает он. — Думаешь, ещё работает?

— Да неважно. Если там есть возможность отремонтировать, то это лучше, чем ничего. Кстати! — отключаю компрессор от колеса и убираю в багажник. — Михалыч, дорогу покажешь?

— Я с вами Женю отправлю, — ответил он.

И ушёл. И только сейчас до меня дошло, какую образцовую дичь я только что сотворил:

— Колян, вот скажи мне, а зачем я накачал колесо, которое желательно заменить на запаску?

— Хм. Наверное, Тоха, потому что ты — Антон, — сделав умный