За нами Россия - Сергей Зверев

В Радзиково — городе, расположенном неподалеку от бывших казарм Войска польского, на улицах и особенно на главной площади было шумно. Антиглобалисты и пацифисты устроили здесь что-то вроде агитационного пункта. Повсюду сновали люди с плакатами и транспарантами, с написанными на них лозунгами: «С нас хватит войн!», «Дайте людям самим определять, как им жить!», «Нет базам США!», «Не хотим сидеть на бочке с порохом» и тому подобным. Некоторые демонстранты надели кепки со словами «Не стрелять!». Протестовавшие выступали против размещения здесь системы ПРО. Событие было далеко не местного масштаба, о нем писали газеты во всем мире. Телевизионные каналы обязательно включали его в первые блоки сводок новостей.

Из рядов демонстрантов на импровизированную трибуну выступил крупный усатый мужчина — по-видимому, кто-то из организаторов митинга, и после приветствия начал свою речь словами:

— Нам не нравится, что западные правительства во главе с США явно и тайно вмешиваются в дела других стран, устанавливают выгодные им режимы, объявляя их «прогрессивными»!

Толпа поддержала оратора одобрительным гулом.

— Размещение таких установок на польской территории сделает ее очень уязвимой из-за возможных атак террористов. Если такие системы размещаются где-нибудь, а они являются частью стратегической силы, то такие системы автоматически становятся первостепенной целью для поражения! — надрывался он. — А это значит, что по мирным жителям Польши будет нанесен первоочередной удар. США прикрываются тем, что они якобы защищают нас от стран так называемой «оси зла», а это — Иран и Северная Корея, но ни у них, ни у террористов нет таких ракет, которые могли бы достичь Европы…

Его лысоватая голова уже взмокла от припекающего солнца, он вытер ее платком и продолжил:

— Польша становится заложницей Западной Европы, принимая подобные решения. О том, что наносится неоспоримый урон экологии, я уже не говорю…

Среди протестующих затесались и Батяня с Кудрявцевой. Они сидели на огромном байке капитана Павлова. На мотоцикле сзади были установлены мощнейшие акустические колонки.

В черного цвета майке, с логотипом одной из «тяжелых» групп и с красной банданой на голове майор смотрелся как заправский байкер. Косуху ему пришлось снять из-за жары. Он положил ее на руль и придерживал одной рукой. С шеи на грудь свисала огромная металлическая цепь. На руках красовались кожаные перчатки с обрезанными пальцами, на запястьях — браслеты. Увидь его сейчас кто из сослуживцев по Поволжью, подумал бы, что примерещилось.

Старлей Кудрявцева также выделялась из толпы своим внешним видом. Ее лебединую шейку украшал кожаный ошейник с шипами. Она сменила юбку на кожаные шорты с металлическими побрякушками. Короткая майка, едва прикрывавшая грудь, оголяла практически весь живот с натренированным прессом. Волосы были заплетены в толстую косу. На носу красовались солнцезащитные очки, на голове — кожаная кепка. Ноги утопали в высоких берцах. Бросая взгляды вокруг, она присматривались к окружающим.

Майор, осмотрев собравшихся, сразу же наметанным глазом определил представителей службы безопасности. Насчитал около десятка человек, и это кроме группы полицейских, стоящих возле демонстрантов. Стараясь не светиться, эти молодцы прятались в толпе, и в большинстве своем были одеты неброско.

Кудрявцева удивилась:

— Как вы их определяете? Я вижу только тех, кто держится открыто.

— Сложности в этом нет никакой, — отозвался Батяня. — Надо просто поставить себя на место противника.

— Метод дедукции, как у Шерлока Холмса? — Девушка скользила взглядом по толпе.

— Называй как хочешь. Надо высматривать не людей, а позиции. Люди сами отыщутся. Всех специалистов во всем мире учат по одной и той же методике. Поэтому достаточно прикинуть, где бы ты стал сам, доведись тебе выполнять ту же задачу, куда бы расставил своих людей. Отыскиваешь подходящие места, а в них находишь исполнителей.

— Просто. Только надо знать, по каким критериям выбирают место.

Тут же стояли и просто любопытные. Тем более что повод собраться в этом месте и в это время был вполне законный — предстояло торжественное открытие переоборудованных служебных помещений.

Двое из людей Левандовского стояли чуть в стороне от остальных. Они старались не привлекать внимания, но если что-то вдруг пошло бы не так, то имели право применить оружие.

«И не дай бог, хоть один волос с головы Бурцевой упадет!» Так им и сказал Левандовский, который сам наблюдал из салона своего серебристого «БМВ» за приготовлениями к мероприятию, сидя за тонированным стеклом.

— Эти пацифисты с антиглобалистами просто мешают работать! — раздраженно осматривая ряды собравшихся людей, заметил один из спецслужбистов. — Кричат, что они, дескать, против войны, а сами недавно устроили потасовку, — вспомнил он статью, прочитанную на днях об аресте дерущихся пацифистов. — Сами не знают, чего хотят. Только привлекают к себе внимание, работать мешают.

— Ничего не поделаешь! — также внимательно глядя вокруг, ответил второй. — Ну, не дубинками же их разгонять перед объективами телекамер. Мы же не звери, в конце концов. Вот если бы эти чертовы журналисты убрались, тогда другое дело.

— Чертова демократия! — опять пожаловался первый. — В такой толпе враждебно настроенных можно и киллера проморгать.

— Не переживай, — по-дружески толкнул второй приятеля в бок. — Делай, как учили. Главное — соблюдать инструкции строго по пунктам. Там любой случай предусмотрен.

— Попробуй их соблюсти, когда один пункт другому противоречит!

— В этом и заключается наш профессионализм.

Окончив разговор, они принялись дальше выполнять свои служебные обязанности.

На переднем плане собралось довольно много представителей СМИ. Журналисты, заняв выжидательную позицию, переминались с ноги на ногу, держа наготове микрофоны и фотокамеры. Кто-то беседовал по телефону, кто-то делал макияж, некоторые записывали в блокноты вопросы, которые необходимо было задать позже. Операторы разных телекомпаний брали крупным планом собравшихся людей, переоборудованные дома, а также мэра и его спутницу. Некоторые из них уже успели снять выступление антиглобалистов, прошедшее немного в стороне от основного мероприятия. Блики вспышек мелькали повсюду.

Раздавшиеся звуки польского гимна оповестили всех присутствующих о начале церемонии открытия. Музыканты с начищенными до блеска медными трубами выдували знакомую каждому поляку мелодию. При звуках гимна затихли даже протестующие и, вытянувшись, стояли молча.