Дурманящий ветер-афганец - Александр Тамоников

Кауров перебил Лебедева:

— Это все понятно, Юрий Павлович! Мы в курсе, что вы достойно выполняете свой долг. Но я все же хотел бы узнать, как вы можете помочь отряду спецназа незаметно, подчеркиваю, незаметно, перейти в Афганистан, воспользовавшись маневрами противоположной стороны?

Полковник задумался, внимательно глядя в карту района, затем спросил:

— Я должен ответить немедленно или у меня есть время подумать?

Генерал ответил:

— Конечно, подумай, Юрий Павлович. Время у тебя есть… до 18 августа, позже я должен буду знать твое решение, подкрепленное подготовленным и готовым к действию прикрытием.

— Есть, товарищ генерал-майор! Восемнадцатого числа я доложу вам свое решение.

— Ну и хорошо! А теперь занимайся своими делами.

Лебедев встал:

— Все необходимое, вплоть до пищи, в казарме. Если что будет надо дополнительно, сразу же вызывайте меня.

— Добро, — ответил Кауров.

Начальник погранотряда, козырнув, вышел из кабинета.

Рудаков, откинувшись в удобном кресле, закурив, спросил:

— Что будем делать, Станислав Сергеевич, до ночи двадцатого числа? Сидеть безвылазно в казарме?

На что генерал ответил встречным вопросом:

— Ты предпочел бы пару недель с отрядом вместо удобной, благоустроенной казармы просидеть среди камней возле Караульского поста? В окрестностях Форога или Баруля с Ашалом? Вволю подышать горным воздухом? Как это сейчас делают твои коллеги, Борис?

Рудаков поднял руку:

— Вот только не надо утрировать, генерал. Ребятам из отрядов, которые вы назвали, работать, можно сказать, у себя дома, нам же идти черт-те куда. Одна прогулка через перевалы и ущелья чего будет стоить. А штурм? Но самое главное — отход. Хорошо, если сделаем «духов» по-быстрому и растворимся в горах. А если порядочный «хвост» за собой потянем? Как я тянул за собой свору Наджиба в ущелье Дракона Чечни? Ощущение, признаюсь вам, весьма неприятное. Но там была надежда на прикрытие, в Афгане надежда лишь на себя да на штурмовиков, хотя проку от них, если за нас зацепятся слуги Аллаха, не будет никакого. Так что сидеть в камнях перед просчитываемым боем не так уж и плохо!

Генерал прошел к окну, проговорил:

— Всем, Боря, достанется неслабо, если в общем плане операции произойдет сбой. А о чем сие говорит?.. Правильно, о том, что права на ошибку мы не имеем нигде. Но я почему-то уверен, что все пройдет удачно для «Виртуса». Ты спросил, чем занять личный состав? Так вот, слушай приказ. В одном из отсеков казармы организовать спортивный зал и вперед, тренировки приемов рукопашного боя. По шесть часов в сутки!

Рудаков спросил:

— Что еще прикажете, генерал?

— Еще? Еще поползать с километр ежедневно не помешает. Нам с тобой, кстати, тоже. Понял?

— Как не понять? Я и сам намеревался занять ребят чем-нибудь подобным.

Генерал улыбнулся:

— Вот и займись! Но напрягай подчиненных не только физически. Пусть наизусть карту выучат, чтобы шли по Афгану, как в Чечне. Занятия прекратить 18-го числа. Потом, до начала этапа, отдых. Тогда же, 18 августа, в 20.00 построение личного состава в полной экипировке, к этому времени и плавуны подвезут. Смотр проведу лично! А ты, кроме всего прочего, подумай, чем нам усилиться в части вооружения, дополнительно или в замену штатного оружия. Пока еще есть время доставить его сюда.

— Все будет выполнено, генерал! Один вопрос разрешите?

— Один — пожалуйста!

— Вы сказали, что поползать по-пластунски нам с вами не помешает. Я-то понятно, мне по-любому с отрядом это упражнение отрабатывать. Неужели и вы с нами будете шлифовать линолеум казармы?

Кауров сожалеюще посмотрел на Рудакова:

— Боря! Ты еще пацан передо мной. Думаешь, Каракурт устарел? Потерял навыки, форму? Ослаб? Предлагаю пари. Бой один на один, без оружия в щадящем контакте. А затем «змейкой» по коридору, на время? А?

Рудаков засмеялся:

— Вы ставите меня в неловкое положение, генерал. Ведь прекрасно знаете, что мне придется проиграть.

Каракурт вспылил:

— Что? Запомни, Боря, я тебя сделаю на любом упражнении, как бы ты ни упирался. Так что, заключаем пари?

Подполковник поднял вверх руки:

— Все, все, Станислав Сергеевич! Признаю, что вы ни в чем и никому не уступаете в «Виртусе», и закончим этот разговор.

Генерал сел в кресло, проговорил:

— Вот так-то лучше! Ты в Службе кем ходил, когда я отморозка Комолова валил? Стажером?

— Да нет, я уже тогда командовал группой, как раз на заключительном этапе операции «Южный склон».

Кауров вспомнил:

— А, ну да! И все равно! Запомни, Боря, раз и навсегда. Во мне столько ненависти к этим торговцам смертью накопилось, что только она одна, дай ей вырваться наружу, заставит меня преодолеть все преграды, лишь бы достать ублюдков и раздавить их, как вонючих клопов. Понял, Боря?

— Так точно, товарищ генерал!

— Иди! Занимайся личным составом, а я тут над маршрутами еще по карте поколдую.

* * *

Киргизия. Баруль

Двенадцатого числа приступили к своим прямым «обязанностям» и Симон с Качей. Начальник охраны базы и помощник Асланбека Султан после ознакомительной беседы, в которой еще раз внимательно прослушал уже известную ему легенду капитана Симакова и старшего лейтенанта Леонидова, постучал карандашом о стол.

— Так! Ребятки вы с гонором, принципиальные, я уже не говорю о физических данных. Не знаю, что уж за охрана была у узбекского бая, но сделать здесь Селима с Мусой, да еще каждого одним ударом, это нечто! Я знал этих бойцов. Малик иногда устраивал гладиаторские бои среди охраны. И до вас никому не удавалось устоять перед ныне уже покойниками и трех минут. А тут?.. Ну, да ладно! Асланбек сказал мне, как использовать вас. Идемте, я покажу вам объект охраны и рабов, над которыми будете осуществлять надзор. Одно учтите, по базе не шататься. Комната отдыха вам определена отдельная, в самом ангаре. Из него без моего личного разрешения или приказа ни шагу! Остальной инструктаж на месте.

Султан поднялся, вышел из кабинета, направился по коридору на выход.

Симаков и Леонидов двинулись следом. Идти им долго не пришлось. Сразу же от входной двери в казарму они свернули за угол и оказались перед воротами большого ангара, где стояли двое вооруженных теми же ружьями «Сайга», что и охрана на въезде на саму базу, низкорослых киргиза. Они, слегка поклонившись, открыли перед Султаном дверь. Троица во главе с начальником охраны вошла в уставленный до потолка штабелями коробок и мешков с продовольственными товарами склад. Прошла по узкому проходу в самый конец ангара к кирпичной стене.