Друг - Борис Седов

– Мы вас понимаем. Извиняться не стоит, – ответил Палач и вытащил из дипломата конверт с печатью «Франчески». Из конверта он извлек десять сторублевых купюр. – Вот, возьмите, пожалуйста, Лидия Викторовна.

На этот шаг Палач пошел для установления контакта. Тысяча рублей не деньги, а у человека появляется какое-то доверие к тому, кто ничего не просит, а, напротив, дает. Нехитрая уловка, которая срабатывает даже в эпоху «лохотронов».

Лида взяла деньги.

– Спасибо, – механически сказала она. – Не желаете чаю? Или, может быть, водки?

– Э-э… чисто символически, – отозвался Палач. – Помянуть вашу дочь, разделяя горе.

Лида подошла к стенке, достала из серванта две хрустальные стопки. Пока она ходила, Палач вытряхнул из маленькой капсулы несколько кристалликов в ее стопку. Кристаллы растворились почти мгновенно. Виктор Тришкин отдавал себе отчет, что рискует: амитал натрия блокирует переработку алкоголя организмом. При изрядном количестве выпитого возможен летальный исход… Но тот же амитал натрия в сочетании с алкоголем вызывает эйфорию, болтливость и полностью притупляет осторожность.

Лида поставила на стол стопки. Сизов налил себе и шефу по глотку водки. Не чокаясь, выпили. Палач выдержал положенную «скорбную» паузу, потом сказал:

– Лидия Викторовна, нам очень горько, что ваша дочь умерла. Она стала жертвой наркотиков… И ее уже не вернешь. Но мы, фонд «Родители против наркотиков», думаем и о других, потенциальных, жертвах. Может быть, среди друзей Ирины есть наркоманы? Мы могли бы им помочь.

Виктор Федорович говорил, а сам внимательно смотрел на Лиду. Воздействие препарата сначала вызывает снижение активности объекта и замедление речи. Предметы и даже люди «расплываются», теряют обычные очертания… Объект в это время нужно контролировать, подталкивать в нужном направлении.

– У Ирины есть знакомые наркоманы? – повторил он вопрос.

– Есть, – односложно ответила Лида. Она не очень понимала, что, собственно, от нее хотят?… В сознании отложилось, что пришли незнакомые, но деликатные люди. Посочувствовали, дали денег… Согласились помянуть Иришку.

– Подскажите – кто конкретно? Может быть, молодой человек Иры?

– Да… да, молодой человек… Леша.

Лида ощущала вялость. Она уже начала терять контроль над собой, но не понимала этого. Голова кружилась, хотелось пить.

– Его зовут Алексей? – спросил Палач. Вопрос был задан только для того, чтобы контролировать объект и удерживать его в русле заданной темы. Лида уже «плыла», визитер представлялся ей розоватым пятном с черной дырой рта… Голова кружилась, говорить сделалось трудно, она кивнула. Палач понял, что амитал натрия – в быту барбамил – уже начал действовать. Скоро придет чувство легкости, желание общаться. Оно длится от нескольких минут до часа. Важно не упустить момент…

– А где его найти? – спросил Палач.

– Кого? – очень медленно произнесла Лида.

– Алексея, – ответил он. – Алексея Малкова. Отвечайте мне, Лидия Викторовна. Это очень важно. Вы понимаете меня?

– Да, понимаю.

– Вам нехорошо? Голова кружится?

– Кружится…

Палач подмигнул Сизову: началось. Потом снова обратился к Лиде. Он говорил короткими, простыми фразами, вбивая их в сознание одурманенной женщины:

– Ничего, скоро это пройдет. Вам станет легко. Мы – хорошие люди. Ваши друзья. Мы принесли деньги. Мы хотим помочь Алексею.

…Действительно, они хорошие люди… денег принесли… Помочь хотят. Деликатные. Хорошо, что есть такие люди… Их мало… А вот ко мне пришли. Разговаривают со мной по душам. Улыбаются. Приятные люди. Такие в беде помогут, как говорится, плечо подставят… хорошо, что они пришли.

Палач смотрел, видел, что у Лиды начинает меняться выражение лица. Через минуту-другую эта коза выложит все, что знает. Лишь бы она знала что-то стоящее. Лишь бы не «пустышка».

…Нет, определенно, они очень милые люди. Неудобно даже, что я забыла, как их зовут… Ах, пустяки, можно переспросить.

– Извините, я забыла, как вас величать?

– Борис Борисыч. Вам уже лучше?

– Да, мне очень хорошо. Давайте выпьем за знакомство.

Палач быстро отодвинул бутылку.

– Чуть позже мы обязательно выпьем, дорогая Лидия Викторовна. А сейчас расскажите нам, где может находиться Алексей.

– Лешка? Он с Ваней уехал, с Тараном… ха-ха-ха.

– Куда?

– Да куда же? Ха-ха-ха… К Ване на озеро. О, какое там озеро! Вы там были?

– Нет, не были. А что за озеро? Где оно расположено?

Лида рассмеялась. Весело, заливисто. Но Палач не давал ей расслабиться – дорога каждая секунда. Действие препарата строго индивидуально. В любой момент объект может начать нести неконтролируемый бред или заснуть. Сон может продолжаться от нескольких секунд до нескольких часов. Но в случае с Лидой сон может оказаться вечным – слишком много в ней спиртного.

– Как называется озеро, Лида?

– О, мы – ха-ха-ха – перешли на ты, Боря?

– Как называется озеро? Быстро!

– Городно. А ты не знал? Ха-ха-ха… Ой, Боря!

– Где это озеро?

– В Новгородской губернии… а ты Ваньку Тарана знаешь? Золотой мужик! Ха-ха-ха-ха…

– А там что – деревня? Дом отдыха?

– Там хутор, Боречка… красотища! А уж озеро!

– Как называется хутор? Как его найти?

– Никак не называется… ха-ха-ха… В Ерзовке спроси любого: где лесник живет? – тебе покажут. Лесник – дядя Саша, его все знают.

Лида снова залилась счастливым смехом. Палач и Сизов тоже засмеялиcь – главное сделано. Даже если Лида вырубится прямо сейчас – уже не страшно. Виктор Федорович, однако, беседу продолжил. Он, как и всякий оперативник, исповедовал принцип: любая информация может оказаться полезной. До того как Лида уснула, выключившись на середине фразы, он успел узнать, что вернуться из отпуска Таранов с Лешкой должны только через три недели. Что Таранов служил в каком-то спецназе. Воевал. Кажется, даже за границей. Что хутор на озере Городно стоит уединенно, в километре от деревни Ерзовка. В принципе – достаточно.

Когда Лида ткнулась лицом в скатерть, Палач забрал и положил в свой карман конверт и тысячу рублей от фонда «Родители против наркотиков», обтер носовым платком водочную бутылку и сказал Сизову:

– Наши стопки оботри и поставь на место. Ее стопку как следует промой водкой.

– А с ней что будем делать? – спросил, кивнув на Лиду, Сизов.

– Да ничего… утром она про нас даже не вспомнит. Если доживет до утра. Но это навряд ли.

– А следы барбамила в организме?

Палач криво усмехнулся: