Акция устрашения - Александр Тамоников

— Кто вы? И что делаете здесь?

— Я — Марьям Сахидова, учительница из Шатана. Приехала вчера к родственникам. Они… они… — голос девушки вздрогнул, — жили по соседству.

Марьям говорила о семье заместителя главы администрации, полностью уничтоженной бандитами.

— …В доме мало места, и я спала в саду, на старом топчане. Потом, под утро, когда было еще темно, проснулась от постороннего шума. Открыла глаза и увидела людей с оружием, — она указала на автомат Волкова, — с таким же оружием. Я видела, как защищался Саид. Он убил двух бандитов и ранил еще двух. Но оставался еще один боевик. Его зовут Лема Агаев. Он добил раненых, а потом… потом… когда я пыталась убежать, поймал меня!

Видя, в каком состоянии находится молодая женщина, Волков предложил ей выйти на улицу. Но она не захотела покидать двора, неожиданно сказала:

— Теперь он точно убьет родителей и брата либо заставит меня уйти с ним в горы. Агаев поклялся в этом.

Старший лейтенант поинтересовался:

— Это еще почему? Бандиты скрылись и здесь, а тем более в райцентре, вряд ли появятся. Федеральные силы усилят охрану населенных пунктов.

Девушка взглянула своими черными огромными глазами на офицера спецназа, и от этого взгляда сердце старшего лейтенанта вдруг сильно забилось. Ее взгляд словно пронзил его. Он почувствовал себя немного неловко и в то же время очень хорошо.

Марьям спросила:

— Вас не удивило то, что я назвала имя и фамилию бандита?

Волков заставил себя сосредоточиться:

— Да, конечно. Извини, ты знала этого Агаева и до встречи сегодняшним утром?

— Да, знала. Более того…

Марьям рассказала офицеру о том, что связывало ее с бандитом, закончив словами:

— Теперь мои родственники в Шатане подвергнутся смертельной опасности. Мне надо возвращаться. Лема придет за мной!

Женщина, которая с первого взгляда вызвала в Волкове теплое и волнующее чувство, заплакала. Сергей взял ее за руку:

— Не волнуйся, Марьям! Я не дам в обиду ни тебя, ни твоих родителей. А сейчас пойдем к нашим!

— Я боюсь!

— А вот это напрасно. Ты же обвела вокруг пальца опытного бандита, не растерялась, когда он захватил тебя. Не бойся. Ты же смелая! И верь мне. Я помогу. Мы все поможем тебе!

Девушка сквозь слезы улыбнулась:

— Правда?

Волков ответил:

— Слово офицера!

— Я верю вам. Но мне надо закрыть лицо. А… нечем.

Сергей сорвал с головы зеленый платок, который надевал в виде скрученной ленты, когда работал в «зеленке», протянул его чеченке:

— Это пойдет?

Она приняла платок.

— Да!

Вскоре Сергей вывел женщину на площадь.

Калинин, увидев, что приемный сын ведет девушку, удивился и пошел навстречу.

Когда они встретились, прапорщики Шестаков и Блошин отошли в сторону. Полковник посмотрел на молодую даму:

— Здравствуй, красавица!

Та ответила:

— Здравствуйте!

Калинин перевел взгляд на старшего лейтенанта:

— Надеюсь, Сережа, ты объяснишь мне, кто с тобой?

Сергей представил девушку:

— Это Марьям Сахидова, учительница из Шатана, родственница расстрелянного вместе с семьей заместителя главы администрации.

Он обратился к ней:

— Марьям, повтори, пожалуйста, свою историю.

Полковник указал на стоящий в стороне «УАЗ»:

— Не здесь. Пройдемте в машину.

Устроившись в вездеходе, Калинин внимательно выслушал девушку.

Сергей, дождавшись окончания рассказа, воскликнул:

— Отец, мы обязаны помочь ей!

Марьям с интересом посмотрела на офицеров, которые, оказывается, были отцом и сыном. Полковник, в свою очередь, бросил взгляд на Сергея, который как-то необычно смотрел на эту чеченскую красавицу. В глазах сына читалось не просто человеческое стремление помочь ближнему. В них было нечто большее. Калинин ответил:

— Безусловно, мы поможем Марьям. Какое красивое имя, как наша Марья. — Он объяснил чеченке: — Мою родную сестру зовут Марией, Машей! Сделаем вот что. Ты, Марьям, посиди пока в машине, здесь ты в безопасности, ну а мы с сыном решим, как быть! Хорошо?

Девушка вновь улыбнулась:

— Да, конечно! Я все понимаю!

Полковник кивнул старшему лейтенанту:

— На выход, Сергей!

Офицеры вышли из «УАЗа», Калинин подозвал к себе водителя:

— В машине чеченская женщина. Охранять ее, никого не допуская к машине.

Водитель-контрактник попытался возразить:

— Но, товарищ полковник, районный прокурор или особист со следователем в любой момент могут решить вернуться в райцентр!

Калинин повысил голос:

— Ты плохо понял меня, сержант? Без моего личного разрешения к «УАЗу» никого не подпускать! А твои начальники, если захотят уехать, пусть перед этим найдут меня. Я — старший по званию и запрещаю до личного разрешения кому-либо покидать аул. Ты понял меня?

— Так точно! Но мои начальники тоже не простые люди!

Калинин оборвал водителя:

— Я все сказал. Если нарушишь приказ, с тобой разберутся мои парни. А связываться с ними я не советовал бы никому!

Сержант, вздохнув, согласился:

— Это точно! Что ж, я человек маленький. Но и вы, если что, замолвите словечко. Прокурор этот чеченский мнит себя такой важной шишкой, куда там!

— Не волнуйся! Замолвлю! Охранять объект!

— Есть, товарищ полковник!

Сергей, отойдя с Калининым к кустарнику, раскинувшемуся у здания милиции, спросил:

— Не круто ли ты с сержантом? Да и с контрразведкой и прокуратурой?

— В самый раз. Но речь не о них. Я вот о чем подумал, Сережа. Девушке мы, конечно, поможем, а заодно можем и Агаева взять! Это было бы неплохо. Марьям уверена, что он придет к ней отомстить за свой позор. Вообще-то это в их привычках. Так что угроза отморозка, считаю, реальна. А посему поедешь с чеченкой, взяв с собой своих неизменных Шестакова и Блошина. Только обговори с ней, как вам незаметно оказаться в доме ее родителей. Там устроишь засаду и, если мразь Агаев объявится, повяжешь его. Но обязательно живым. Мертвый он нам не нужен!

Волков спросил:

— А как же отряд? Где мне потом искать вас?

— Нас пока оставляют в Чечне. Где дислоцируют, пока не знаю, но твою разведгруппу я планировал оставить здесь. Вернее, за селением, в «зеленке». Но решение может измениться. И тогда я свяжусь с тобой!