Травля лисы - Александр Новиков

Клюв «вылущил» гранату из тряпки. Швырнул футболку с портретом Че Гевары на землю и вышел из-за куста шиповника. От стоянки его отделяли метров сорок. Клюв сплюнул густую слюну на пыльный асфальт и медленно пошел к стоянке, где возле джипа беседовали о чем-то четыре нетрезвых мужика. Пятый — охранник Брюнета Влад — стоял чуть в стороне.

Напряженной рукой Клюв сжимал тело фанаты и думал, что… впрочем, ничего он не думал. Он просто медленно приближался к группе мужчин возле черного «мерседеса».

* * *

Первым Клюва заметил Влад. И сразу насторожился. Он еще не видел гранату в правой руке Клюва… Да и вообще — тщедушный Клюв не выглядел человеком, представляющим опасность. Насторожило охранника то, что Клюв появился как будто ниоткуда. Из воздуха. Только что панорама улицы была пустынна… и вдруг появился человек. С точки зрения профессионального телохранителя это не правильно, это странно. А все то, что странно, требует особого внимания и изучения на предмет опасности для охраняемой персоны.

Внешне никакой опасности не было, но интуиция подсказывала другое. Тщедушный мужичок приближался и смотрел при этом на босса и его гостей. Неотрывно смотрел…

Телохранитель двинулся навстречу киллеру. Он чувствовал в себе непривычную неуверенность, и это тоже настораживало.

— А вот еще анекдот, — пьяновато сказал за спиной полковник. — Возвращается один конь из командировки, а дома…

Мужик приближался.

* * *

Петрухин обернулся и увидел, как подходит Клюв. Клюв шел прямо, давая отмашку правой рукой с зажатой в ней гранатой. Навстречу ему медленно выдвигался Влад. Даже мощная спина телохранителя, обтянутая дорогим пиджаком, совершенно непонятным образом «излучала» растерянность.

— А вот, — сказал Валентин, — еще анекдот…

Петрухин с готовностью хохотнул и повернулся к полковнику.

* * *

Клюв шел за своим куском счастья. Всего один бросок гранаты, и он обеспечит себя кайфом на два-три месяца, а может, и больше.

Клюв совершенно не думал о том, что «Ф-1» — оборонительная граната, ее осколки летят на двести метров и представляют реальную угрозу для того, кто бросил гранату. Бросать ее необходимо только из укрытия… Клюв шел по гладкому асфальту, укрыться ему было негде. До группы мужчин осталось метров двадцать пять, а навстречу шел амбал в расстегнутом пиджаке и с напряженным лицом.

Клюв остановился, сжал усики чеки и вставил указательный палец в кольцо.

* * *

Влад остановился. Он увидел гранату в правой руке мужика. Увидел, как резким движением Клюв вырвал чеку и отшвырнул кольцо в сторону. Железка упала на асфальт с негромким металлическим звуком.

— Эй! — сказал Влад. — Эй! Ты что? Клюв оскалил беззубую пасть.

— …он заглядывает в шкаф — никого, — звучал громкий пьяный голос полковника Ершова. — Под кровать — никого, на балкон — никого…

Клюв резко катнул гранату по асфальту. Подпрыгивая, экзотический шестисотграммовый рубчатый «плод» покатился к «мерсу».

— Ты что? — снова заорал охранник. На этот раз громко.

Его голос услышали все: Брюнет, Ершов, Купцов, Петрухин и даже водитель Брюнетова джипа… Граната прокатилась мимо телохранителя. Он стоял столбом, бледный. Граната подкатилась к ногам Брюнета и остановилась.

— Ф-1, — сказал полковник Ершов. — Граната.

— Кранты, — тихо сказал Голубков. Он смотрел на «фрукт» и не двигался с места.

— Вот уж х…, — выкрикнул Петрухин. Он размахнулся и ударил по «феньке» ногой, как футболист бьет по мячу.

— Падай, — закричал Купцов и рухнул на асфальт.

Сверху на него навалился Брюнет. Петрухин резво отпрыгнул за «мере»… Грохнул взрыв.

* * *

Грохнул взрыв. Спустя секунду ударил пистолетный выстрел. Второй, третий… четвертый.

— Готов, блядь такая, — сказал полковник Ершов.

Петрухин выглянул из-за «мерса» и увидел, что герой-полковник стоит с пистолетом в руке и победно улыбается.

— Сильный ход, — сказал Петрухин. Валентин Петрович улыбнулся и подмигнул Петрухину: знай, мол, наших.

Клюв лежал на спине метрах в двадцати от них. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: мертв. На поребрике сидел Влад и держался руками за голову. Возле него лежала не взорвавшаяся граната. Влад держался за голову, раскачивался из стороны в сторону и тихо матерился.

— Очень сильный ход, Валентин Петрович, — повторил Петрухин.

Петрухин:

Как на меня Купец посмотрел, я и вспоминать не хочу. И ведь возразить нечего: два дела — два трупа. Оба раза по моей инициативе, так сказать… А что возразишь? Что скажешь? Что я не хотел смерти Саши Т.? Верно, не хотел, и к окну я его не толкал — сам прыгнул. Только это на самом деле не оправдание… Я ведь и в напарника своего, Костю Лущенко, стрелять не собирался. А теперь он живет в темноте и пьет каждый день… Вот ведь как интересно выходит: Костю я не хотел делать инвалидом. Но сделал… Сашу Т. я не хотел убивать. Но убил. Невольно, но убил.

И смерти Слепого Киллера я тоже не хотел. Я хотел только его ареста. Сейчас мертвый Слепой Киллер лежит на асфальте в красной липкой луже.

— Сильный ход, Валентин Петрович, — сказал я полковнику Вале. И… встретился глазами с Купцом… Ну не хотел я! Не хотел! Ну что мне теперь — самому застрелиться?

Но Ленчик мне ничего не сказал. Посмотрел хмуро — и ничего не сказал. Стрельнул у перепуганного водителя «мерса» сигарету и закурил, облокотившись о капот… А ко мне подошел Брюнет.

— Я, — говорит, — ни хера не понял. Что это был за камикадзе? Что это вообще за шоу?

Я пожал плечами. Я ничего не стал объяснять… А что тут объяснишь? Я-то имел в виду совсем другое шоу, с названием «Наркоман-хулиган с УРГ {учебная ручная граната. По форме и весу ничем не отличается от боевой. При использовании имитирует взрыв звуковым и дымовым эффектом}». Свежая тема, не захватанная. Не какой-нибудь вам «Танец с саблями». Но полковник Ершов мой сценарий переписал, и получилось нечто такое, чему и названия не придумать… Я ничего не стал объяснять. Сказал только:

— Надо вызывать милицию. И обговорить в деталях, какие будем давать показания.

Брюнет кивнул.

— А Валентину Петровичу, — добавил Ленька, — нужно бы немножко протрезветь… Большая часть вопросов будет именно к нему.

Но Валентин Петрович оказался человеком классической ментовской закалки — он уже и сам трезвел на глазах. Удали никакой в нем больше не наблюдалось, а пистолет как будто жег руку… как это он попасть-то в Клюева умудрился? Наверное, потому что пьян. Попроси-ка его трезвого такой выстрел повторить… Девять из десяти, что ничего не получится. Аи да товарищ Ершов… стрелок, бля, ворошиловский! А я-то думал, что он только стакан держать умеет. Да еще конвертики получать от Брюнета.