Над законом - Андрей Воронин

– Сергей Иваныч, – немного фамильярно сказал он, – там ребята вашего человека привезли. Не знаю, что вы в нем нашли, – мужик как мужик.

– Не твое дело, – сказал ему Старцев. – Пусть ведут.

Двое в штатском ввели в комнату среднего роста человека в камуфляжной куртке с заштопанным рукавом и камуфляжных брюках, заправленных в армейские тяжелые ботинки. В этом наряде не было ничего необычного – так одеваются в наше время не только охотники и рыболовы, но даже грибники и дачники, коих Сергей Иванович и вовсе не считал за людей. А вот держался этот человек не совсем обычно: далеко не каждый смог бы стоять в такой непринужденной позе и с таким спокойным интересом глазеть по сторонам, ощущая ребрами прикосновение автоматного ствола.

– Добрый день, – жизнерадостно поздоровался он, не дав Старцеву раскрыть рта. – Это вы здесь главный?

Старцев медленно, с достоинством улыбнулся и неторопливо кивнул. Он открыл было рот, чтобы задать первый из заранее заготовленных вопросов, но пленник перебил его.

– У вас дерьмовая охрана, – сообщил он. – Никуда не годится.

– Почему же это? – немного растерянно спросил Сергей Иванович, чувствуя, что инициатива начинает уплывать из рук.

Вместо ответа его пленник произвел серию неуловимо быстрых и вместе с тем словно бы ленивых телодвижений. Охранник, державший автомат, развалил головой любовно уложенную пирамидку березовых дров в камине и затих там, запорошенный золой и похожий на жертву снежной бури. Его товарищ, коротко вякнув, вывалился за дверь и уже не вернулся. Вместо него в комнату вихрем ворвался человек, дежуривший за дверью, и встал столбом, с разгона налетев животом на ствол автомата, который держал в руках недавний пленник.

– Пиф-паф, – сказал тот и несильно ткнул его стволом под дых, так что охранник непроизвольно охнул и слегка присел.

Сергей Иванович так и не успел ничего сказать.

Человек в камуфляже сноровисто отсоединил магазин, снял крышку с казенника, вынул затвор и, сунув всю эту груду железа в руки опешившему охраннику, выставил того за дверь.

– Вот почему, – сказал он и лучезарно улыбнулся Сергею Ивановичу. – Моя фамилия Забродов.

Илларион Забродов. Я так понял, что вы хотели со мной что-то обсудить?

Сергей Иванович с некоторым трудом перевел дух. Несомненно, перед ним стоял профессионал высокого класса. До сих пор особой нужды в профессионалах у Старцева не возникало, но в свете последних событий... 'А не его ли это работа? – подумал вдруг Сергей Иванович. – Такому ничего не стоит в одиночку перехватить любой груз'.

– Присаживайтесь, – осторожно сказал он, указывая на кресло напротив. – Меня зовут Сергеем Ивановичем, и я, как вы выразились, здесь главный.

У него даже челюсти свело от старания говорить так же непринужденно и вежливо, как этот пятнистый дьявол.

– Красиво сделано, – снисходительно похвалил он, кивая в сторону слабо копошившегося в камине охранника. – Но, увы, ничего не меняет. Будем говорить прямо, как взрослые люди: вы здесь чужак, вы влезли на мою территорию, приставали к моей женщине и покалечили моих людей. Теперь ответьте мне: есть ли причина, по которой я должен оставить вас в живых?

– Слишком мелодраматично, – заметил Забродов, обмякая в кресле в совершенно невообразимой позе, словно в теле у него вовсе не было костей, – но я отвечу. Таких причин, на мой взгляд, по меньшей мере, три.

Он выставил вперед руку с растопыренными пальцами и начал по одному загибать их, считая причины.

– Во-первых, – сказал он, загибая один палец, – я знаю, куда подевался ваш груз.

Сергей Иванович насторожился и весь обратился в слух. Его собеседник, похоже, заметил это – во всяком случае, его улыбка сделалась еще шире.

– Во-вторых, – сказал он, загибая следующий палец, – я тот человек, у которого есть шанс этот груз отбить. Вы согласны?

– Вы похожи на такого человека, – сказал Сергей Иванович, – вот только я не пойму, о каком грузе идет речь.

– У вас так много пропадает? – невозмутимо парировал Забродов. – Это непорядок. Этим непременно надо заняться!

– Не учите меня жить, – огрызнулся Сергей Иванович, но тут же, спохватившись, сделал скучающее лицо. – Какова же третья причина?

– Вы мой должник, – просто сказал Забродов. – Вы умный человек и должны понимать, что, имей я что-нибудь против вас, я пристрелил бы вас как собаку, едва завладев автоматом.

– Вы что, всерьез полагаете, что соображение подобного рода в наше время хоть кем-то может быть принято в расчет? – насмешливо поднял брови Сергей Иванович.

– Наше время – не эталон, – возразил Забродов, еще глубже съезжая в кресле и без спроса закуривая сигарету. – И потом, есть ведь еще и первые два аргумента, не считая того, что я могу убить вас прямо сейчас и преспокойно выпрыгнуть в окно.

Надеюсь, последнее соображение звучит достаточно современно?

Рука Сергея Ивановича незаметно скользнула к отвороту домашнего пиджака.

– Ну-ну, – сказал Забродов. – Ведь все равно не успеете, так стоит ли волноваться?

– Ладно, – переходя на привычный грубоватый тон, буркнул Сергей Иванович, – убедил. Чего ты хочешь?

Илларион заметил смену тона и верно расценил ее как капитуляцию. Теперь следовало в срочном порядке ковать железо, пока впечатление от показательного выступления было еще свежо.

– Честно говоря, – сказал он, небрежно стряхивая пепел с сигареты прямо на ковер, – я уже третий день ищу случая встретиться с кем-нибудь вроде вас. Чего я хочу? Если говорить в широком смысле, то того же, чего хотят все остальные, а именно – заработать большие деньги. Впрочем, вас я искал не для этого. Насколько я понимаю, на границе вы – фигура номер один.

– Ну, есть еще начальник погранотряда... – начал Сергей Иванович.

– Этот пьяница? – наугад подал реплику Илларион и понял, что попал в десятку, – левый уголок рта Старцева едва заметно вздернулся кверху. – Дело в том, – после паузы продолжал Илларион, – что меня ограбили до нитки какие-то бандиты в форме латышских таможенников. Ваш участковый.., э.., гм.., ну, вы понимаете. И потом, у меня сложилось совершенно определенное впечатление, что ограбили в ту ночь не только меня. А?

Старцев сильно подался вперед. Ну конечно, черт возьми, что же еще! Чего проще – перешел границу, остановил машину.., ночью, да в лесу, не очень-то разберешь, в России ты, в Латвии или, скажем, в Тимбукту.., надо только знать время и приметы машины.., кто же настучал? Главное, риск минимальный, зато навар.., ах вы, суки!

– Подробности, – вдруг охрипшим голосом потребовал он.

Илларион принялся излагать подробности, почти не отступая от истины – на данном этапе сокрытия требовала лишь сделка, заключенная им с усатым участковым. По мере того, как он рассказывал, лицо его собеседника наливалось кровью. Он даже не заметил, как копошившийся в камине охранник встал, наконец, на ноги и с трудом, придерживаясь за стену и оставляя на светлых обоях длинный серый след, побрел в коридор, поматывая головой, как одолеваемая слепнями лошадь. Илларион проводил его насмешливым взглядом и продолжал: