Найти и уничтожить - Александр Тамоников

Подполковник поднял рюмку, посмотрел на содержимое.

Залпом опрокинул его в себя. Закусить было нечем, лимон и тот весь высох, занюхал сигаретой, тут же прикурив ее:

– Но это сейчас не главное! Ты мне, Клим, о визите нашей дорогой Анны Олеговны Коршуновой поведай.

– Лень, и чего она тебя так заинтересовала? Посмотрю я по ее просьбе за муженьком ее, соберу информацию, сброшу ей, и пять штук наши. Кстати...

Александр открыл сейф, достал оттуда тысячу долларов, бросил их на стол перед Савчуком.

– Держи, твоя доля от аванса!

Но подполковник денег не принял.

– Ты погоди банкнотами разбрасываться, положи пока на место. Без хлеба не сидим, и разделить гонорар всегда успеем.

Климов пожал плечами, но отказ друга оспаривать не стал, положил валюту обратно в сейф.

Савчук продолжил:

– Скажи, Сань, после прихода Коршуновой, ее заказа и суммы гонорара у тебя не возникло подозрения в том, что просьба униженной дамы имеет какую-то скрытую подоплеку?

Александр удивленно посмотрел на друга.

– Да нет, ничего подобного я не заметил!

– И ты думаешь, она действительно желает получить информацию о поведении вне семьи своего мужа?

– А что в этом такого?

– А то, что ей про похождения Геннадия Андреевича все должно быть известно. Он не скрывает своих многочисленных любовных связей!

В разговор вступил Климов:

– Знать одно, а иметь документально оформленное подтверждение этих измен, совсем другое! Только для чего ей это подтверждение?

Савчук задумался:

– А вот это и неясно!

Климов предположил:

– А если рассмотреть как одну из версий такой вариант... Коршунов уже месяца два в открытую живет со своей новой молодой секретаршей. И Анне Олеговне реально грозит скорая перспектива быть просто выброшенной на улицу?

Савчук перебил:

– Не все так просто, Саша! Дело в том, что почти вся недвижимость Коршуна оформлена на законную супругу, Анну Олеговну. Если муж решит расстаться с ней, выбросить, как ты говоришь, на улицу, то ему придется расстаться с двумя приличной стоимости особняками, дарственные в пользу жены на которые подписаны лично Коршуновым. Пойдет ли он на такую жертву?

Климов ухмыльнулся:

– Во-первых, при его барышах от рынка он может свободно расстаться с этими особняками, во-вторых, что более вероятно, Коршун очень даже легко может заставить жену переписать эти дарственные в пользу своей молодой избранницы. Да он только припугнет Анну Олеговну, та и подпишет любую бумагу, даже собственный приговор! – Александр встал, прошел к окну, немного подумав, спросил: – А не тут ли, Сава, и зарыта собака?

– Объясни? – не понял Савчук.

– Анне Олеговне нужен документ, подтверждающий неверность супруга для того, чтобы быстро и неожиданно для Коршуна, в одностороннем порядке расторгнуть брак с ним. Это при связях Анны Олеговны в адвокатских и судебных кругах – а таковые имеются, я проверял – вполне в ее силах! Представь, она проворачивает развод и тут же линяет из города в ту же Москву! А затем появится и покупатель на бывшую недвижимость Коршуна, и тот ничего уже не сможет сделать!

Савчук спросил:

– Ты думаешь, своим заказом госпожа Коршунова готовит собственный уход от мужа?

– Я просто рассмотрел как версию один из вариантов возможных намерений Анны Олеговны.

– Кроме того, что ты выложил, еще версии у тебя есть? – спросил Леонид.

– Пока нет! Вот начну работу – может, и всплывет то, что создаст иные версии, но пока я понял, жена Коршунова просто хочет слинять от своего развратника и не остаться при этом нищей.

Савчук сказал:

– А тебе и работать не надо. У меня на этого Коршуна компромата – выше крыши, включая и ту информацию, которая нужна тебе. Так что можешь устроить себе отдых, имитируя действия по заказу Анны Олеговны. А вот угадали мы с тобой истинные намерения Коршуновой? Не знаю, не знаю... Время все расставит по своим местам.

Александр спросил:

– Ты говорил, что Петров на завтра назначил тебе личную встречу?

– Да, для доклада о зачистке в Химиках.

– А я думаю, Сава, не для этого он тебя вызывает. Что ему, мало подробного рапорта о твоих действиях?

– Может, мало. Но что гадать сейчас. Завтра все станет ясно. До завтра и подождем.

Климов предположил:

– Слушай, а генерал не может наехать на тебя из-за связи со мной? Тебе же заниматься частной деятельностью по закону запрещено?

Савчук отмахнулся:

– А что он мне предъявит? Разве я состою в штате твоего бюро? Или деньги по ведомости получаю? Ты мой друг, и ты занимаешься частной деятельностью, иногда помогая мне, этого не отрицаю, но было бы глупо отказываться от информации, если она представляет интерес для общего дела борьбы с преступностью!

– Ну, я не генерал, и передо мной высокие слова можешь не говорить. Главное, чтобы зацепить тебя было не на чем! И сделать это действительно невозможно! Что уже само по себе радует!

– И то верно! Ну, тогда поехал я домой, хряпну еще граммов сто пятьдесят – и в постель! А ты вечерком, часов так в пять, бери Катюшу и приезжай с ней ко мне! Расслабимся, в нарды кинем партиечку, да и бабам нашим будет что обсудить!

Александр пожал плечами:

– Не знаю, удобно ли, вчера только сидели. Опять Татьяну напрягать? И неизвестно, как на это еще посмотрит Катя? Не знаю. Обещать не буду. Но постараюсь уговорить ее.

Александр проводил Савчука и решил позвонить Кате.

Она ответила почти сразу.

– Алло? – услышал он ее приятный грудной голос.

– Катюша! Это я! Ну, как ты там? Не скучаешь?

– Да знаешь, некогда скучать-то!

Климов насторожился:

– Это почему еще?

– Ты не представляешь, сколько времени пришлось затратить, чтобы одну только пыль в квартире убрать, потом стирка...

Александр перебил ее:

– Носки, нижнее белье и носовые платки не тронь, сам постираю. Ясно?

– Раньше надо было предупреждать! Все уже на балконе висит. Сейчас вот заканчиваю уборку, квартира хоть жилой вид примет.

Климову стало стыдно:

– Ну, не так уж и грязно было в жилище старого холостяка.

– Для холостяка, может быть...

Александр рассмеялся:

– Не продолжай! Я вообще-то по другому поводу звоню. Нас Савчуки вечером опять в гости ждут. Надо бы навестить.