Клинки капитана Бенфики - Вадим Фефилов

Дизель-генератор на первом этаже фыркнул пару раз и заглох. За окнами светало.

– Я ушел, зеленоглазка! – крикнул он в тишине.

Вскоре она услышала, как хлопнула дверь в здание аэровокзала.

В кабинете, где ее допрашивали, помимо рюкзака с кинжалами и паспортом, взяла несколько вещей эмира: АК-74М со складывающимся полимерным прикладом, тактическую жилетку с запасными магазинами и гранатами, а также спутниковый телефон. Толстую пачку сотенных долларов в непромокаемом пакете (собственные сбережения), к сожалению, не нашла.

Через четыре с половиной минуты Бенфика приблизилась к пожарному выходу в правом крыле здания, прислонила портрет экс-президента к стене, прислушалась, выдернула предохранительную чеку и бросила осколочную гранату на улицу. После взрыва сделала пару шагов наружу и тут же присела на правое колено, чтобы стрелять из автомата сразу, как только развеется пыль. Под кустами цветущей бугенвиллеи желтели огромные подошвы пустынных ботинок. Черный Омар лежал лицом в асфальт и спиной к светлеющему небу. На его комбинезоне в районе мощной задницы, могучей спины и толстого бритого затылка расплывались яркие красные пятна.

Из-за кипариса-лилипута с земли поднимались рыжий пилот Борис и черный радист Назар – ошарашенные, но целые и невредимые члены экипажа Ил-18. Случись нежданная встреча в более спокойном месте, Бенфика бы обрадовалась и обязательно улыбнулась, но времени на розовые сопли у нее не было.

– Борис, где командир экипажа? Где бортпроводница и пассажиры?

– О, привет, привет! – немного заикаясь, произнес на английском Борис и показал на труп трясущейся рукой. – Прости, я забыл, как тебя зовут… Зачем ты кинула гранату? Он не был террористом, мы его знали…

– Где пассажиры?! – перебила Бенфика.

Рыжий пилот насупился и вздохнул.

– Все погибли в самолете при бомбежке, – ответил Назар. – Вчера весь день к нам никто не приходил. Мы связывались с центральной диспетчерской, и нам передали, мол, ждите – руководство в курсе и плотно занимается проблемой… Мы с Борей, как и ты, спускались на тросе и ходили за водой и питанием в деревню поблизости. Всё ждали, что сейчас прилетят вертолеты со спецназом – какие-нибудь морские котики или местные гвардейцы – и нас спасут, но никто не прилетел. Мы осмотрели машину и поняли, что ее без серьезного ремонта в воздух не поднять, точнее – поднять можно, но посадить вряд ли…

– Говори короче, Назар, – сказала Бенфика и внимательно посмотрела на лазоревое небо.

– Да, извини, вчера поздно вечером мы решили еще раз осмотреться, но тут бомбежка… от борта одни головешки… Все пассажиры там спали. И ребята… Царствие им всем Небесное! – Африканец перекрестился. – Мы с Борей прятались в саду. Не знали, что делать. И тут наш старый знакомый появляется на крыльце. Мы ему такие: – О! Омар! Привет, бро! Он улыбнулся, и тут ты его взорвала…

– Ты радист? – спросила она.

– Нет, я штурман.

– Так вот, штурман Назар, забери у «бро» спутниковый телефон и оружие, – сказала девушка, показывая дулом автомата на тело Омара. – Нам пора уезжать. Слушайте внимательно…

– А кто ты такая?! И почему командуешь?! – перебил рыжий.

Ну что сказать? Эти парни – обычные гражданские люди. В их прекрасном мире девушки не ходят в черных арабских платьях с пистолетом на боку и гранатами в разгрузочном жилете и не приказывают найти в карманах штанов остывающего тела ключи от грузовиков, набитых оружием.

– Заткнись! Вы хотите отсюда выбраться?

Оба кивнули. Непривычно, что мужчины не целятся в нее, а лишь смотрят, открыв рты.

Два КамАЗа белого цвета с крупными черными надписями UN стояли за рядом чахлых кипарисов.

– Снимите погоны летчиков с плеч, – сказала девушка. – Вы теперь сотрудники миссии ООН.

Она откромсала ножом полы абайи. Получилось удобное платье длиной по колено. И забралась в кузов одного из грузовиков.

– Кто умеет стрелять из РПГ? – Бенфика бегло осмотрела груз.

– Я до летного служил в Марьиной Горке. Это в Белоруссии. Бывший Советский Союз, – уточнил Назар.

Глаза девушки стали цвета горчицы. Ее пытаются учить географии, но момент для урока не подходящий.

– Я знаю, где находится Минск. Ты знаешь, как обращаться с гранатометом, или нет?!

– Так я ж и говорю… Срочную служил в спецназе в Белоруссии. Стрелял из такой штуки однажды на учениях в Марьиной Горке. Мой дед со стороны матери партизанил против фашистов, а отец родом из Судана. Считай, все детство на войне. Там такие порядки: у кого пехоты больше, тот и власть. Отец учился в Минске на стоматолога, там они с матерью и познакомились…

Она вздохнула и опять посмотрела на небо.

– Вижу, ты большой любитель поболтать. Я поеду в головной машине, а ты, Борис, поведешь вторую. Ты, Назар, залезай сейчас в кузов. Здесь ящики с РПГ. На каждой гранате инструкция. Разберись! Если я по дороге крикну из кабины: «Внимание, цель!» – прыгай из кузова. И пару гранатометов не забудь. Стрелять будешь только по команде!

– Так точно! – сказал Назар и полез в фургон.

Ей осталось неясным, признал он ее командиром или изгалялся. Не время для шуток, не время. Рыжий Борис плюнул на песок, перекрестился и запрыгнул в кабину второго КамАЗа. Она метнулась в здание за портретом экс-президента и, помедлив у ступеньки «своей» машины, снова посмотрела на небо.

– На все воля Аллаха! – сказала и забралась в кабину грузовика.

На пассажирском сиденье сидел штурман Назар. Значит, он не признал ее старшей. Хорошо хоть погоны гражданской авиации с плеч снял.

– Аллах велик! – Она завела двигатель и направила тяжелую машину к выезду с территории аэропорта.

– Скажи, кто и почему разбомбил наш лайнер? – спросил Назар. – Ты ведь неспроста выпрыгнула с нашего борта незадолго до авиаудара?

– У тебя еще много вопросов? – Она глянула в зеркало заднего вида. Борис уверенно держался за ее машиной. Молодец!

– Да, много. Кто ты такая? Куда мы едем? Откуда здесь грузовики ООН с ракетами? Почему в мире не реагируют на гибель лайнера с сотней пассажиров? Куда подевались боевики? Черт! Да у меня вопросов больше, чем оружия в этом долбаном КамАЗе!

– Не ругайся, – сказала Бенфика. – И ты все равно не успеешь задать все вопросы… Лучше скажи, откуда вы знали Омара?

– О! Он был заказчиком по транзиту различных африканских грузов. Мы возили по Центральной Африке продукты питания, медикаменты и все такое.

– А вы «все такое» хоть раз досматривали?

– Зачем? Омар платил наличными. Не жадничал. И отец у него мировой мужик. Министр авиации в Сомалиленде. Имеет несколько личных транспортников. Виски нас угощал в своем особняке. Раньше у него прямо в доме шесть львов жили. По комнатам ходили. Но однажды один из зверей живьем сожрал служанку. Местные возмущались, и чуть революция в стране не случилась. Львиный прайд пришлось перевезти на ранчо рядом с Харгейсой… Постой, постой, а почему ты сказала, что я не успею задать все вопросы?