Инкубатор - Лев Пучков

Это была не тень.

— Чужой! — хрипло крикнул я, бросая свой мобильник в направлении черного силуэта.

Степа мгновенно развернулся, следя за летящим бледным пятном, и почти без паузы мощно метнул фонарь в силуэт.

— Бац — дзинь! — фонарь попал в маску и погас, послышался глухой удар, приправленный слабеньким звоном разбитого стекла.

Такса, словно получив команду, радостно гавкнула, метнулась к крадущемуся и крепко вцепилась ему в ногу.

Человек в балахоне пошатнулся, сорвал с себя маску и, отшвырнув таксу, исчез в ближайшей арке.

Такса пребольно ударилась об стену, жалобно взвизгнула и быстро заковыляла к даме, поджимая правую переднюю лапу.

Дама истошно взвизгнула: «Я убью тебя за это, сволочь!» и побежала следом за «тенью».

— Фонарь! — крикнул Степа, подскочив к начальнику СБ и пытаясь вырвать у него из рук фонарь. — Быстрее!

Начальник СБ, не понимая, что происходит, вцепился в свой фонарь как клещ и не желал выпускать его из рук. Пораженный поведением Степы (он не бросился сломя голову за «тенью»!), я устремился вслед за дамой, краем глаза отметив, что Степа безжалостно ударил начальника СБ локтем в под дых, вырвал фонарь и побежал за мной.

— Там Юру ранили, заберите, — сообщил я Домовитому, вбегая в арку.

— Притормози! — скомандовал Степа, быстро догоняя меня. — Оружие к бою, следуй за мной, ни в коем случае не нападай без команды. Ты понял?

— Понял, — я достал тесак из-под брючного ремня (а я про него и забыл!). — Не понял только, чего мы медлим…

— Потом объясню, — пообещал Степа.

Тут мы забежали за поворот и увидели даму, которая сидела на полу и держалась руками за голову. По рукам ее текла кровь.

Вдали маячил силуэт в балахоне. Бежал он не особенно быстро, слегка покачиваясь и прихрамывая. Похоже, Степин фонарь вкупе с клыками таксы несколько пошатнули его здоровье.

— Надо бы помочь…

— Двигаемся, без нас помогут, — буркнул Степа, продолжая бежать.

— Это он вас? — спросил я на ходу.

— Это я головой стукнулась! — плаксиво крикнула дама. — Я дура! Поворот не заметила! Поймайте его! Убейте его! Отмстите за Брунгильду!

— Обязательно…

«Балахон» свернул, мы последовали за ним, и я понял, что это та самая галерея, что вела в оранжерею — позади виднелся свет фонаря и слышались голоса, примерно в том месте, где я оставил Юру.

Степа продолжал меня удивлять: мы ни разу не ускорились и как будто специально выдерживали обусловленную какими-то требованиями дистанцию, не приближаясь к «балахону», хотя могли догнать его. Повторюсь, он двигался не особенно быстро.

Наш беглец на ходу избавился от балахона и вбежал в оранжерею. Открывая дверь, он на мгновение повернулся к нам боком, и лицо его попало в луч Степиного фонаря.

Могу поклясться чем хотите — это был Веня-младший!

* * *

В оранжерее было тихо и спокойно, только дверь нараспашку, из которой клубами валил холодный воздух, несколько диссонировавший с уютным теплом помещения. Похоже, страсти по маньяку обошли этот уголок стороной, вот вам особенности огромной усадьбы.

— Веник пробегал? — спросил Степа у расплывающегося полумрака, подсвеченного с улицы фарой снегохода.

— Пробегал, — ответил полумрак сварливым женским голосом. — Дверь не закрыл, идиот.

— И где он?

— Да вон, поехал…

Мы выбежали в парк.

Тут все было сделано как надо, без каких-либо указаний сверху: фара снегохода освещала одновременно часть помещения и часть поляны, на которой кружком сидели дети и увлеченно слушали сказку.

Сказка была про Кая и Герду и, что примечательно, рассказывала ее девушка в костюме Снежной королевы, с отличной дикцией и театральными интонациями.

Впрочем, слушали далеко не все. Часть детей, повернув головы, смотрела вслед стремительно удаляющейся фаре второго снегохода.

Один из аниматоров в костюме черепашки-ниндзя, кряхтя, выпрастывался из сугроба и тихонько ругался.

— Совсем бешеный…

— Это Веник тебя толкнул? — уточнил Степа.

— Толкнул?! Да он чуть не задавил меня!

— Ясно… — Степа с сомнением посмотрел на второй снегоход. — Алекс, как насчет снегохода?

— Никак, — признался я. — Как-то все недосуг было освоить…

— Тогда придется мне, — вздохнул Степа, направляясь к снегоходу.

Тут из двери оранжереи высыпали наши, в том числе доктор и Ольшанский, очевидно, отозванные из своей индивидуальной миссии.

— На ворота передайте, пусть снегоход не выпускают! — обратился Степа к начальнику СБ.

— Да не поедет он к воротам, — начальник СБ мгновенно включился в обстановку. — В юго-западном углу трамплин есть, специально для Веника делали. Он там через забор прыгнет. Это Веник?

— Нет, — покачал головой Степа.

— Нет?! А кто тогда?

— Разберемся, — буркнул Степа. — Док, на тебя вся надежда. Связь по мобиле, режим «репортаж», мне нужно буквально все, что ты увидишь.

— Понял.

Доктор прыгнул на второй снегоход, перегазовал и умчался следом за первым, бросив через плечо:

— Одежку какую-нибудь мне захватите!

А мы все дружно развернулись и припустили к выходу, не так быстро, правда, как хотелось бы, с нами были тихоходные вельможи.

На ходу звучали приказы и распоряжения: Домовитый вызвал к крыльцу своих «телко́в», начальник СБ предупредил «вратарей», что сейчас будет движение и тоже вызвал «телко́в» Вени к парадной.

Я полагал, что начальник СБ если и не кинется драться со Степой, то как минимум обидится за пассаж с фонарем, но он, напротив, покаянно бросил на ходу:

— Извини, брат, притормозил в зале.

— Да ладно, с кем не бывает, — Степа хмыкнул. — Спасибо, что стрелять не стал.

— Так не с чего!

— А, да, точно… А если б было с чего, стал бы?

— Да бог его знает… В горячке, сам понимаешь, всяко могло быть: в двух шагах босс, вроде как нападение, по ситуации мог бы и пальнуть. Ну, не на поражение, так, для острастки или по ногам… Но мог бы.

Очень приятно. Вот и впрягайся после этого во все внезапно возникающие задачи, от своих же в суматохе и получишь.

На выходе получилось изрядное столпотворение. Помимо вызванных телохранителей Вени и Домовитого во дворе собрались бодигарды всех подряд персон и поджидали своих хозяев. А в фойе, у дверей, сгрудились местные секьюрити, готовые сражаться с любым, кто попробует прорваться внутрь. До штурма дело пока что не дошло, но отчетливо прослеживалось противостояние, воздух был насыщен флюидами массовой агрессии и любой незначительный конфликт мог стать поводом для начала всеобщей свалки.