Команда ликвидаторов - Валерий Рощин

Волоку ее на глубину трех-четырех метров.

Дело в том, что плавающие на поверхности воды люди легко обнаруживаются экипажами поисковых самолетов и вертолетов с дистанции до полутора километров. Если же человек находится под водой, заметить его возможно, лишь пролетев в непосредственной близости или точно над ним.

Мы парим на одной глубине. Держу Хелену за талию перед собой и внимательно наблюдаю за ее поведением. Сначала она терпит, плотно сжав губки, но ровно через минуту начинает дергаться. Ладно, пойдем, подышим.

На поверхности первым делом гляжу в небо…

Вертолет завершает вираж в километре и уходит к линии горизонта. Ну и ладненько – хоть бы ты вообще не возвращался.

Некоторое время вокруг никаких звуков, кроме слабого плеска волн. Я опять лежу на спине, поддерживаю спутницу и равномерно работаю ногами…

– Летит, – оповещает девушка.

Прислушиваюсь…

Верно – летит. Слух у нее определенно лучше моего.

Оба до рези в глазах всматриваемся в небо… Есть визуальный контакт! Теперь маленький пепелац мчится точно на нас. Это плохо.

Интенсивная вентиляция легких, глубокий вдох, рывок вниз.

И опять мы с нею на глубине друг напротив друга. Лицо в лицо, глаза в глаза.

Проходит двадцать секунд, сорок, шестьдесят – полет нормальный. Удивительно, но девчонка терпит. Видно, понимает, что на сей раз тревога боевая, а не учебная.

Однако предел нетренированного организма очевиден – к середине второй минуты Хелена начинает волноваться. Обнимая ее за талию, я ощущаю пробегающие волны мышечных спазмов. Меня это тоже беспокоит, ибо очередной нервный срыв погубит обоих.

Спустя несколько секунд она отталкивает меня и норовит всплыть на поверхность. Все, пора применить успокоительное, рецепт которого имеется в моем арсенале.

Решительно притягиваю девицу к себе и слегка надавливаю ладонью на грудь, заставляя выпустить воздух. Она в ужасе: и без того огромные глаза того и гляди вылезут из орбит.

Ха, девочка, то ли еще будет!

Впиваюсь губами в ее губы и тихонько вдыхаю в нее свой воздух.

Молодчина – не сопротивляется. Похоже, сразу уловила суть моих «сексуальных домогательств»!

* * *

Впервые этот способ кратковременного выживания под водой показала нам инструктор секретной школы боевых пловцов Анна Маленкова. Мы тогда были сопливыми курсантами, а она – зрелой тридцатидвухлетней красавицей, капитаном третьего ранга, кавалером трех боевых орденов. В голове – кладезь знаний, за плечами – приличный опыт; под водой плавает лучше белой акулы; стреляет, бегает, метает ножи, работает со специальной аппаратурой – не хуже любого профи мужского пола.

Как-то прохаживаясь по краю глубокого бассейна, где проводились тренировки погружений без снаряжения, она повторяла перед практическими занятиями довольно скучный материал – готовила нас к предстоящим экзаменам:

– …Жизненная емкость легких простого человека составляет четыре-шесть литров. У ныряльщиков за жемчугом и губками, у боевых пловцов и прочих профессионалов, способных погружаться на большую глубину без водолазного снаряжения, объем достигает восьми литров. При погружении на глубину тридцать метров объем воздуха в легких уменьшается в четыре раза…

Мы почти не слушали, ибо знали этот материал с первого курса. Впрочем, возможно, кто-то и внимал монотонным фразам, но лично я любовался красивой фигуркой, обтянутой неопреном импортного гидрокостюма.

– …По данным профессора Тамбиевой, средняя продолжительность задержки дыхания у взрослого человека после обычного вдоха составляет около пятидесяти пяти секунд, после выдоха – сорок секунд. Однако уже после первого года тренировок показатели увеличиваются вдвое…

– Анна Леонидовна! – не выдержал кто-то из курсантов. – Разрешите вопрос?

– Да, пожалуйста.

– А каковы максимальные показатели по задержке дыхания?

– На соревнованиях по подводной охоте в Алжире в 1954 году сорокалетний Жак Мадина пробыл под водой (правда, без движения) три минуты с четвертью, австралиец Бьюмонт – четыре с половиной минуты, а индонезиец Энох – четыре минуты сорок шесть секунд.

– Ого! – переглянулся с товарищами вопрошавший.

– Да, это приличные показатели, – согласилась капитан третьего ранга и добавила: – А рекордом пребывания под водой в неподвижном состоянии на сегодняшний день является и вовсе астрономический результат – почти шесть с половиной минут. Принадлежит он французу Пуликену.

– Показатель Пуликена нельзя считать честным, – возразил я из строя.

– Вот как? Честными нельзя считать результаты цирковых представлений иллюзионистов и прочих аферистов. А чем тебе, Черенков, не угодил Пуликен?

– Он появился на поверхности в полуобморочном состоянии, а перед погружением дышал чистым кислородом.

– И тем не менее его результат засчитан и официально объявлен мировым рекордом.

– Долго нам еще тренироваться до таких результатов, – подвел я черту сих прений.

– Согласна. За пару-тройку лет до таких высот никто не способен подняться, – хитро прищурилась молодая женщина. – Но вы не должны забывать о таких понятиях, как смекалка и изобретательность.

Две шеренги двадцатилетних курсантов застыли в нескольких шагах от глубокого искусственного водоема. По его бетонному краю подобно черной пантере прогуливалась опытная подводная пловчиха, на счету которой участие в десятке сверхсекретных операций. Скучная теория – одно, а намеки на практические приемы из боевого опыта – совсем другое. Все шуточки и разговорчики разом стихли; мы с уважением и в ожидании глядим на свою наставницу.

– Готова поспорить на «пятерку» в зачетке, – стреляет в нас лукавым взглядом Анна Леонидовна, – что уйду с любым из вас на глубину и вынырну с ним ровно через пять минут.

– С живым?

Ее губы едва сдерживают улыбку:

– Естественно. Гарантирую абсолютно нормальное состояние испытуемого.

– Без акваланга и других баллонов?

– Без ничего. В одних гидрокостюмах.

– Шутите?..

– Нет. Такими вещами не шутят.

Молчим. Как-то необычно и боязно.

– Итак, я жду, – поторапливает она. – Нужен всего один доброволец.

Выхожу из строя:

– Разрешите?

– Черенков? – не поворачиваясь, узнает она меня по голосу. – Хорошо. Встань на краю бассейна. А вы, – кивок старшине группы, – засекайте время…

До сих пор не возьмусь ответить на вопрос, чем я руководствовался, соглашаясь участвовать в том эксперименте: жаждой узнать нечто новое из области подводного плавания или желанием побыть в течение пяти минут наедине с неприступной красавицей Анной Маленковой.