Инструктор. Кровавый реванш - Андрей Воронин

– Скорее всего, заочно.

Ирина извлекла из сумочки фотографию и протянула ее Инге. На фото была группа суворовцев. Один из них, в центре, широко улыбался. Это был муж Инги – погибший недавно шеф АСБ Родионов.

– Крайний справа, – Ирина указала пальцем, – мой муж. Он погиб в начале осени при взрыве самолета. Официальная версия – теракт.

– Проходите, – пропуская Ирину, сказала хозяйка.

Инга проводила гостью в просторную гостиную. Они присели на черный кожаный диван.

– Но как вы меня нашли? – удивилась Инга.

Ирина показала еще фотографию. На ней Родионов, обняв жену, стоит на берегу речки, а рядом Фемидин.

– Так это ваш муж?

– Да, – кивнула Ирина.

– Эту фотографию сделал два года назад мой сын Славик на нашей даче. Муж сказал тогда, представляя гостя, что он его давний приятель и сослуживец. Кажется, если я не ошибаюсь, он назвал его Виктором, – вспомнила Родионова.

– Да, моего мужа звали Виктором. А найти вас было не так уж и сложно. Я знала вашу фамилию, у меня были ваши фотографии. Плюс Интернет здорово помог. И вот я у вас. Ваш муж тоже погиб. Я знаю, видела в новостях.

– Да, это было трагическое стечение обстоятельств, – волнуясь, начала объяснять Инга. – Андрею кто-то позвонил, он принимал ванну. Что-то было срочное, поэтому муж быстро оделся и ушел. Как выяснилось, ушел навсегда, – сквозь слезы закончила Родионова.

– Однажды, просматривая фотографии, – сказала Ирина, – я поинтересовалась у мужа, кто изображен на снимке. Виктор пояснил, что это его сослуживец с женой. Позже я нашла фотографию из суворовского училища.

– Естественно, вы не знаете, где они служили? – вытирая ладонями слезы, спросила Инга.

– Нет, не знаю, Виктор никогда не говорил о своей работе.

– Мой тоже.

– Думаю, что это было нечто очень секретное, – предположила Ирина.

– Я тоже так думаю. Андрей говорил, что работа у него важная и ответственная, а больше ничего.

– Да, обычная отговорка, – тяжело вздохнула Ирина.

– Ваш муж трагически погиб при взрыве пассажирского самолета?

– Да, на борту было более девяноста человек, – кивнула Фемидина. Помолчав, она продолжила: – Как я сказала, официальная версия – теракт. Только, похоже, это не так.

– Как это?

– Я встречалась с одним человеком. Он сказал, что самолет взорвали, чтобы убить моего мужа.

– Этого не может быть! Подумайте сами. Уничтожить самолет с пассажирами ради убийства одного человека… – возразила Инга.

– После некоторых событий, я не могу вам о них рассказать подробнее, я склонна верить этому человеку. И еще есть одно обстоятельство.

Инга напряглась:

– Какое?

– Вскоре после гибели вашего мужа я была у одной своей знакомой. Ее муж занимает высокий пост в московской полиции. Как раз шла обзорная передача, рассказывающая о происшествиях в Москве за неделю. И, как сказала, моя подруга ее супруг обмолвился, что грузовик преднамеренно таранил «мерседес» и он не понимает, почему везде сообщили, что эта авария – несчастный случай.

– Получается, что наших мужей убили? – проглатывая тяжелый комок в горле, спросила Инга.

– По всему выходит, что так.

– Но зачем?

– На этот вопрос я не могу ответить, но ясно одно – это как-то связано с их работой.

– Кошмар! – обхватив голову руками, произнесла Инга.

– Да, это ужасно. Я просто подумала: вы должны знать о том, что ваш муж погиб не случайно. Мы пережили с вами одну и ту же трагедию. И я, как никто другой, понимаю, что вы чувствуете.

– В голове не укладывается. Что мы будем делать, Ирина? Может, напишем куда-нибудь в ФСБ, президенту? Не знаю, но надо как-то действовать.

– Подождите, я рассказала вам обо всем не для этого. Писать никуда не надо, так как все, что связано с этим, очень опасно. Поверьте мне и пообещайте, что никому не скажете ни слова о нашем разговоре. Повторяю, все, что с этим связано, по какой-то причине очень и очень опасно.

– Хорошо, я поняла, – выдохнула Инга.

Ирина поднялась:

– Все, мне пора уходить.

– Может, чаю попьем? – предложила Родионова.

– Спасибо, мне еще нужно заехать за сыном, он занимается теннисом.

– Оставьте мне, Ирина, номер вашего мобильного телефона, мало ли…

Инга подошла к невысокому стеклянному столику, взяла блокнот и ручку. Внимание Ирины привлекли лежавшие на столике вырезки из газет, наклеенные на черные карточки. Заголовки гласили: «Лучшие летчики люфтваффе», «Асы люфтваффе: стратегия воздушного боя», «Тайны люфтваффе». Некоторые предложения в статьях были обведены красным маркером.

– Это я нашла в столе у мужа. Как-то было очень грустно, и я стала перебирать его бумаги. Надо положить обратно, – поймав взгляд Ирины, объяснила Инга.

Женщины обменялись номерами своих мобильных телефонов.

– Заходите ко мне, Ирина, буду рада вас видеть.

– Спасибо, Инга. Так уж случилось, что у нас похожие судьбы. Я позвоню и обязательно приеду.

* * *

Забродов возвратился домой около семи вечера. Принимая душ и ужиная, он обдумывал один из вариантов решения очень важной задачи, которая касалась недавно открытого месторождения нефти в Чечне. Не исключалась и попытка диверсии с целью помешать бурению скважин. Несколько групп в АСБ, в том числе и группа «В», напряженно работали, пытаясь выяснить, кто и в какой момент может ее совершить.

Забродову пришла в голову весьма интересная мысль, но, чтобы проверить догадку, ему нужны были некоторые сведения из фонда ФСБ. Решив не откладывать дело на завтра, он быстро оделся, сбежал по ступенькам лестницы и быстрым шагом устремился в сторону гаражей.

Примерно через полчаса он был уже возле здания АСБ. Илларион подошел к металлической двери и нажал на кнопку. Его встретили два охранника в бронежилетах. Как обычно, у Забродова проверили удостоверение и он отдал мобильный телефон. Затем Илларион взбежал по лестнице в пустое здание. Повернув налево, он направился к своему кабинету. Пройдя несколько метров, Забродов остановился. Дверь в его кабинет была слегка приоткрыта. Он огляделся. В широком коридоре никого не было. Сердце Иллариона учащенно забилось. Он подошел к двери и осторожно заглянул внутрь. За столом сидел новый сотрудник Валентин Патрушев и просматривал содержимое его, Забродова, папок. «Вот так дела!» – подумал Илларион и, решительно открыв дверь, вошел.

Патрушев вскинул голову и от неожиданности вздрогнул.

– Илларион? – сдавленным голосом произнес он.

– Как видишь, собственной персоной.