Крестоповал. Война совести - Альберт Байкалов

Неожиданно стало светлее и свежее. Он понял, что с его стороны открыли дверцу. Хвастун осторожно стал выпрямляться. Лицо заливало что-то липкое и горячее.

Наконец он все вспомнил. Сознание, отмотав назад последние кадры, восстановило стоящую посреди дороги косулю…

Суетясь и шикая друг на друга, Свищ и Жакан помогли ему выбраться из машины. Из всех складок куртки и штанов на землю посыпалась стеклянная крошка. Хвастун огляделся. Машина стояла поперек дороги. Остатки лобового стекла торчали из-под вылетевшего уплотнителя. Капот дыбился горкой. В придачу все было в крови. Сама коза лежала метрах в двадцати позади машины и часто подергивала задними ногами…

– Ты чего, урод?! – разворачиваясь к Свищу, процедил сквозь зубы Хвастун.

– Шеф, почти приехали, – залепетал перепуганный его видом Свищ. – Пара километров осталась… Пешком пять минут…

– Точно? – Хвастун недоверчиво посмотрел на Жакана.

Тот кивнул.

Хвастун провел руками по лицу. Пальцы были в крови…

– Вот аптечка. – Трясущимися руками Жакан стал расстегивать небольшую сумочку.

– Значит так, ничего не надо, – принял решение Хвастун. – Берите сумки и топайте. Устроитесь так, чтобы ночью из этих самых Ульев огня от костра в вашей берлоге не было видно и я смог прийти. Каждый нечетный час включаете телефон на две, три минуты. Больше не надо, батареи разрядите. Еще неизвестно, сколько здесь торчать придется. Раз я не звоню, значит, нет возможности…

* * *

В полдень Леонтий съехал с трассы на едва заметный проселок. По кабине застучали ветки деревьев. Проехав по ажурному, зеленому тоннелю, машина выехала на небольшую поляну. Здесь с краю, в тени сосен и лиственниц, стоял сколоченный из досок двускатный навес, под которым были стол и две вкопанные в землю лавки.

– Это наш ресторан, «Рога и копыта» называется, – разворачивая машину, на полном серьезе сказал Леонтий. – Шофера, что лес возят, сколотили. У дороги какой отдых? Пыль одна. А так, чуть в лес отъехал, и все…

Никита Лукич выбрался из кабины, помог спуститься Агате.

– Андрейка! – позвала женщина. – Давай сюда сумку!

Подошел и встал рядом Клим.

– Как доехал, не отбил бока в кузове? – спросил его Никита.

– Все нормально, – успокоил его «уфолог». – Даже вздремнул.

В самом конце кузова Леонтий постелил на пол два матраца, на которых и ехал их пассажир с ребятней.

Никите Лукичу было стыдно теперь за свои мысли в городе. Ведь он поначалу подозревал Клима и Сергея Аркадьевича в том, что они едут вслед с плохими намерениями. Оказалось, совсем другие люди зла ему с семейством желают. Никита Лукич вспомнил, как мужчина, который забирался у гостиницы в машину и подкинул телефон, проходил через их вагон в обществе красивой женщины. Значит, не ошибся Никита Лукич, с самого начала за ним злодеи едут. Только вот почему? Он вновь стал ковыряться в воспоминаниях, восстанавливая все события, которые так или иначе были связаны с тайной деда Елизара. Где, кому он по неусмотрению своему сказал больше, чем надо? Журналистке? «Она-то тут при чем? – тут же упрекнул Никита Лукич себя. – Девка еще и рушник помогла найти. У старообрядцев в Кировской губернии тоже никому… Постой, ведь все Панкрату поведал! Точно! Из всех встретившихся на пути только он знал и про образа, и про рушник. Неужели?! – Никите Лукичу даже плохо сделалось. – Да не может такого быть!»

– Чего ты, Никита Лукич, хмурый такой? – подражая жене и Леонтию, обратился к нему по имени-отчеству Клим.

– Я вот что тебя попросить хочу, – неожиданно принял решение Никита Лукич, увлекая «уфолога» в сторону. – Есть у меня одна вещица, за которой, возможно, люди недобрые охоту ведут. Уж не знаю, откель прознали. – Он оглянулся на столик, вокруг которого суетилась Агата, и продолжил, уже перейдя на шепот: – Я беду накликал и не хочу, чтобы родня моя пострадала. С другой стороны, завет мне один исполнить надо. – Он замялся, не зная, как истолковать просьбу.

– Ты говори, что надо сделать-то? – подбодрил Клим. – Помогу, чем смогу…

– Ты в тайгу зачем едешь? – спросил Никита Лукич, терзаемый сомнениями своей идеи.

– Место одно в районе Ульев исследовать. – Клим потер подбородок. – Я же говорил.

– Говорил, – подтвердил Никита Лукич, теребя бороду. – Говоришь, необъяснимые случаи изучаешь?

– Почти так, – снисходительно улыбнулся Клим.

– А время у тебя будет мне помочь?

– Ты про вещицу заговорил, – напомнил Клим.

– Вот, – кивнул Никита Лукич. – Беду она накличет, а избавиться от нее не могу. Нельзя.

– Значит, ты хочешь, чтобы я побыл рядом, пока твоя проблема не разрешится? – напрямую спросил Клим.

– И товарищ твой, – подтвердил Никита Лукич. – Поживете там с нами. Как приедем, я сразу в дом заселюсь. Там много брошенных. Мне и моему семейству уже присмотрел братец-то, да и подлатал, так что крыша над головой будет…

– Что же ты такое с собой из Америки своей прихватил, что так боишься? – насмешливо спросил Клим.

– Потом узнаешь, – отмахнулся Никита Лукич и направился к столу.

Быстро перекусив, засобирались в дорогу. Ребятишки дружно помогли Агате убрать со стола. В пакет собрали все, чтобы уже в Ульях выбросить. Закопали угли костерка, на котором чай кипятили. Нечего природу поганить.

После привала Леонтий дал проехать несколько километров брату. Понравилась Никите русская машина. Скромная, без излишеств и послушная.

Усталое солнце уже зависло где-то за лесом, готовое свалиться за горизонт, когда утомленный дорогой Никита Лукич задремал. Проснулся как от толчка, открыл глаза и сразу увидел впереди развернутый поперек дороги автомобиль. Рядом, прямо на земле, мужчина. Никита Лукич не сразу признал в нем своего благодетеля. Лицо Сергея Аркадьевича было кирпичного цвета от засохшей крови. Одежда порвана. Увидев затормозивший перед ним «КамАЗ», он с трудом встал, пошатнулся и снова сел на корточки.

– Чего это с ним? – Никита Лукич вдруг подумал, что уфолог наверняка тоже пострадал из-за рушника, и кубарем выскочил из машины.

– Что с вами? – уже тряс его за плечи Леонтий.

– Все нормально, – осипшим голосом ответил «уфолог». – В козу врезался.

– А где она? – продолжая держать его за плечи, Леонтий огляделся.

– На обочину оттащил, – махнул рукой, показывая назад, Сергей Аркадьевич. – А потом ее водитель лесовоза на мясо забрал. Чего, говорит, добру пропадать?

– Это он вас перевязал? – осматривая почерневший на лбу от крови бинт, спросил Никита.

Сергей Аркадьевич кивнул.

– Шеф, говорил, дождись, вместе поедем! – расстроенным голосом заговорил подошедший Клим. – Видишь, как получилось!

– Кто же знал? – с досадой посмотрел на него Хвастун.