Характер победителя - Михаил Нестеров

По пути в Гори Джемал, пребывая в дурном расположении духа – не скрывая этого от единственного пассажира «Жигулей», буквально упиваясь плохим настроением, как желчью, на вопрос Терона «Что с тобой такое происходит?» ответил прямо:

– Да ни хрена не происходит.

Американец взял короткую паузу и покачал головой:

– Ты недоволен мной или собой?

– Окстись, Гвидо!

– Тогда в чем дело? В чем твоя проблема?

– Моя проблема носит «GEO»-политический характер. Тебя здесь не было четыре года, – Джемал быстро загнул пальцы, как будто сыграл мелодию на призрачной флейте. – Я не скучал по тебе. Вообще не знаю человека, который бы взгрустнул по тебе. И я не скучал. У меня работы было по уши. Но я выкраивал время и для размышлений. Однажды подумал: «Не хочу плясать под чужую дудку. Хочу играть на своей, и пусть даже она звучит в унисон с вашей».

– Джемал, – с нажимом позвал его американец.

– Да?

– У меня к тебе просьба: когда ты обращаешься ко мне, то смотри на дорогу.

Шавхелишвили вел машину уверенно, держа руль одной рукой, а второй необязательно сжимая рукоятку переключения передач. Он вел машину на скорости сто сорок километров в час. Но что такое плюс-минус двадцать километров на буквально горной дороге?..

– Помнишь, как мы познакомились?

Шавхелишвили, задав этот вопрос, искренне улыбнулся.

Гвидо Терон ответил ему наигранной улыбкой, с полуоткрытым ртом, как будто у него заложило нос или он выступал перед толпой, баллотируясь в президенты.

– Помню, Джемал, и никогда не забуду. Ты делал первые шаги, работая в госбезопасности.

Свою службу в МГБ Грузии Джемал Шавхелишвили начал с одного из противостояний России, и случилось это одиннадцать лет тому назад, когда рычаги влияния в Закавказье у «большого брата» начали ломаться. На территории Грузии самым заметным оставалось военное присутствие, и выражалось оно дислокацией трех российских военных баз и войсковой группы «Грузия» Кавказского особого пограничного округа ФСП РФ, охраняющей грузино-турецкую границу. 1997 год. «Спиртовое противостояние» на границе в Верхнем Ларсе и Нижнем Зарамаге. Грузии «спиртовой бизнес» приносил немалый доход. России – громадные убытки и натуральную головную боль: здоровье россиян. Российские военные сами, что называется, «напросились»: перенесли на один километр свой пост в сторону грузинской территории. Хотя этот шаг и был юридически и технически оправдан, но вызвал соответствующую реакцию Грузии; дело дошло до демонстраций. А дальше в Верхний Ларс прибыл российский пограничный спецназ. Лейтенант Шавхелишвили был классным стрелком. Группа спецназа госбезопасности Грузии, которая в этом противостоянии официально приобрела статус антитеррористической, держала российских коллег-«террористов» на мушке.

На огневой позиции рядом с Шавхелишвили расположился американский советник Гвидо Терон, которого сами грузины называли «слитно»: Гвидотерон, что походило на название запрещенного стероида. Как и Джемал Шавхелишвили, советник был вооружен винтовкой фирмы Knight's Armament калибра 7,62 с облегченным полуметровым стволом плавающего типа.

Шерхан надолго сохранил ощущение гордости при прикосновении к настоящему американскому оружию, равно как и личное знакомство с американским «консулом»; он воспринял это буквально как прикосновение к части великой страны, которая развязывала по всему миру войны и ни разу не проиграла. Его прельщала больше безнаказанность Штатов, но в то время он не мог думать в таком ключе по причине высокого мнения о себе, плюс национальная гордость. Одно прикосновение Гвидотерона, и молодой грузин Шавхелишвили стал американцем.

Прошли годы. Одиннадцать лет прошло, но только не пролетело. Сегодня Шавхелишвили осознал, что невольно подменяет одно понятие другим – стиль китчем. Хотя и дешевку нередко маскировали под стиль.