Боевые пловцы. Водолазы-разведчики Сталина - Анатолий Сарычев

— Опусти пушку, дядя! — предложил капдва, поднимая над правым плечом Федорова наган.

— Давно тут мотоциклеток не было видно! — начал разговор бородач, убирая винчестер за спину.

— Что у вас случилось? — спросил Федоров, прислоняя свой мотоциклет к соседнему пеньку, которых на обочине было, что солдат на плацу.

— Заглох, зараза, и не знаю, что делать! — махнул рукой бородач, продемонстрировав на широченном запястье золотые наручные часы.

— Давай посмотрим! Может, твоему горю можно помочь! — предложил Федоров, притрагиваясь пальцами к цилиндрам.

Цилиндры были холодными.

— Мне позарез надо к владивостокскому поезду попасть, товарищ старшина! — смотря на капдва, который в грязной кожаной куртке был сейчас больше похож на бандита, чем на обычного законопослушного гражданина.

На Федорова бородач не обращал никакого внимания, адресуя разговор только капдва.

— У вас где стоит аккумулятор? — спросил Федоров, открывая свой бардачок и вытаскивая из него двухметровый моток двухжильного провода и маленький вольтметр.

— Под сиденьем! — ткнул пальцем бородач в небольшой железный ящичек.

Сам Федоров давно поменял на своем мотоциклете, как на первом, так и на втором — немецком, кислотные аккумуляторы на щелочные, и теперь горя не знал, с полоборота заводя свои мотоциклетки.

Приметив саперную лопатку на правой кожаной сумке «БМВ», отстегнул ее и приказал, беря полностью ремонт чужого мотоциклета в свои руки.

— Выровняйте мне полосу метров двадцать! — посоветовал Федоров, бросая лопатку в руки капдва.

— Слушаюсь, старшина! — согласился Соколов, с ходу начиная выравнивать тропинку, которая как раз шла под углом.

«Легче будет толкать мотоциклет под гору!» — одобрил место стартовой прямой Федоров, смотря, как бородач, выудив из-под кожушка небольшой топорик, с ходу принялся у самой земли срубать корни и невысокие пеньки, останавливаясь, чтобы кинуть быстрый взгляд то на капдва, то на него.

Измерив напряжение на аккумуляторе, Федоров присвистнул. Вольтметр показывал всего три вольта.

— Не свисти! Денег не будет! — остановил Федорова все замечающий капдва.

— Понял! — коротко отозвался Федоров, вынимая из бардачка в топливном баке набор инструментов.

Быстро отвернув свечу, Федоров почистил контакт и только тут заметил в свете своей фары, что зазор в свече слишком большой.

Два раза ударив свечой о бак, выставил нормальный зазор и, подсоединив провода к свече, толкнул кик-стартер.

Между электродами свечи проскочила огромная искра, и в воздухе запахло озоном.

Вытащив из своего бардачка маленький кусочек наждачной шкурки, зачистил электроды свечи, потом концы проводов и в последнюю очередь клеммы аккумулятора, покрытые толстым слоем окислов и грязи.

Аккуратно ставя оборудование на свое место, Федоров прислушался к неторопливому разговору капдва с бородачом. Говорил в основном бородач:

— Если старшина мне поможет, я для вас что хотите сделаю! И одежду вам подберу цивильную, и деньгами не обижу! И даже хунгузскую тропу, которая ведет к станции Озерные Ключи[37], покажу!

Что ответил капдва, Федоров не заметил, но ответ бородача был явственно слышен:

— Думаешь, что ты первый человек на мотоциклетке здесь? А вот и нет! Как раз накануне революции уже бегали по нынешним дорогам и тропкам первые мотоциклы, конечно, принадлежавшие не сиволапотным крестьянам. Я совсем мальчишкой был, но помню, как девок катал Васек Пятнистый — старший сынок кролевецкого старосты Максима Кузенка[38].

— А машины до революции по вашим дорогам ездили? — поинтересовался Федоров, толкая ногой рычаг кик-стартера «БМВ», одновременно чуть прибавляя газ.

— Машин в наших краях до революции не было! — успел только сказать бородач, как остановился с открытым ртом на половине фразы.

Мотор чихнул и заработал на больших оборотах, оглашая воздух мощным рокотом.

Бородач сразу бросился к своему мотоциклу, смотря на Федорова восторженными глазами.

— Пусть минут пять двигатель поработает, прогреется, да и аккумулятор зарядится. А то он у вас совсем разрядился, — объяснил ситуацию Федоров, вытирая тряпкой, поданной бородачом, грязные руки.

— Ты что-то говорил про новые костюмы. Мы заплатим, сколько ты скажешь! — взял беседу с бородачом под свой контроль Соколов.

— Как прикажешь, начальник! — с ходу стушевался бородач, подходя к своему мотоциклу.

— Далеко до Озерных Ключей? — спросил Федоров, рассматривая аккуратно сложенный пиджак, только что вытащенный из прозрачного пакета с ручками, никогда доселе не виданный старшиной.

«Хорошая штука! Надо будет потом себе забрать, очень занятная штучка. Девки будут просто падать от восторга у моих ног!» — прикинул Федоров, прикладывая пиджак к своим плечам.

Брюки тоже оказались впору, надо было только чуть подвернуть манжеты внизу.

На бирке у пиджака было написано: «Made in Great Britain»

— Это чистый английский твид! — гордо заявил бородач, ласково погладив шерсть на пиджаке.

— Добавь еще по две пижамы, две пары туфель сорок третьего размера и по две одноцветные рубашки! — приказал капдва, выразительно посмотрев на Федорова, сам тем временем складывая костюм в тонкую брезентовую сумку, вытащенную из кармана своей куртки.

На жалобный взгляд Федорова бородач кинул ему кожаную сумку с множеством желтых молний, куда старшина начал складывать свертки, передаваемые таежным дельцом.

— Тебе, старшина, надо штаны сменить и бушлат! — критически окинув взглядом Федорова, бородач снова сунул руку в свой бездонный, ничуть не похудевший бэк[39], так окрестил про себя старшина тюк в рост человека, по-прежнему принайтованному к заднему сиденью «БМВ».

Вытащив пачку денег, Федоров начал отсчитывать, время от времени вопросительно смотря на бородача. Примерно на середине пачки бородач утвердительно кивнул головой, снова ныряя в свой тюк. Через десяток секунд на свет показались еще четыре прозрачных целлофановых пакета.

Федоров, забрав пакеты, присел на водительское седло «БМВ», в то время как бородач медленно пересчитывал только что полученные деньги.

«Надо в темпе переодеваться. Поезд из Владивостока уже должен отправиться!» — сам себя подогнал Федоров, в темпе снимая с себя сначала ботинки, а потом и всю остальную форму.