Пирамида баксов - Владимир Гриньков

– Вот ты мне скажи… – вдруг задушевно произнес Оглоедов, которого уже стала пробирать выпитая водка. – Чего вас всех в эту науку тянет, во все эти индийские языки, которые ты учишь, или как их там называют…

– Индоевропейские.

– Да плевать мне! – махнул своей лапищей Оглоедов, отчего по кухне пробежал легкий ветерок. – Вот чего вы все честно трудиться не хотите?

– Как наш папочка! – заискивающе подсказала из-за его спины женщина.

– Вот эту курицу, – Оглоедов взял куриную тушку и ткнул ею Кириллу прямо в лицо, – я честно заработал. Да, я на Рижском рынке… По мясу, в смысле… Рубщиком, в общем… Я университетов не кончал. Но на столе всегда есть что покушать. А если б я по научной части пошел, к примеру, так семья б с голоду подыхала.

– А вот Танечке мы все-таки дали образование! – счастливо закатила глаза женщина.

– Дали! – не разделил ее счастья мрачный Оглоедов. – На свою голову!

Он так расстроился, что одним махом выпил еще стакан водки.

– Что же он делает! – запаниковала Светлана, которая стояла рядом со мной в укрытии. – Напьется и сорвет съемку!

– Ладно, прокормим как-нибудь, – сказал со вздохом Оглоедов. – Ты хоть его любишь, пентюха этого? – спросил он, обращаясь к «дочери».

Танечка, совершенно деморализованная, только кивнула в ответ.

– Главное, чтоб жили душа в душу, – все с тем же мрачным видом произнес Оглоедов. – А не то я устрою вам райскую жизнь!

С этими словами он на глазах у Кирилла легко оторвал курице голову и не глядя швырнул ее в мусорное ведро. Его жена при этом явно уменьшилась в росте. Несчастная женщина, как казалось, с радостью покинула бы место происходящих событий, но в силу каких-то причин не смела этого сделать.

Кирилл выглядел неважно. Он жил совсем другой жизнью, нисколько не похожей на ту, которую он сейчас наблюдал. В той, знакомой ему жизни были абонементы в филармонию, непременные подарки к Рождеству, белоснежная до неправдоподобия скатерть на обеденном столе, компакт-диски с Гайдном и Дворжаком и непременные Кафка с Зюскиндом на книжной полке. Здесь же он обнаружил водку в замызганном стакане, пару уворованных на рынке дохлых кур, сшибающий с ног неистребимый луковый дух, аляповатый портрет полуголой девицы на стене и использованный презерватив на мусорной куче в углу.

– В общем, так! – рубанул ладонью воздух Оглоедов, отчего по кухне снова пронесся ветер. – Решено! Любишь ее – живи! С сегодняшнего дня ставлю на довольствие! Задарма тебя, едрена вошь, кормить, конечно, не будем, ну да это все фигня, отработаешь. С институтом с этого дня завязываем, будем делом заниматься. Нам ученых шибко много не надо, нам и Таньки ученой хватит. Таньку прокормим, это без базара, а ты ко мне в помощники пойдешь. Работа – дело плевое, тут даже человек с высшим образованием справится. Ноги направо, кишки налево, субпродукты в продажу. Гы-гы-гы!

Он развеселился, играючи оторвал голову и второй курице, швырнул ее в угол.

– Хи-хи-хи! – подобострастно захихикала жена.

Но Оглоедов глянул на нее так, что она захлебнулась собственным смехом, умолкла и постаралась сделаться совсем уж незаметной. Обладай она волшебным даром растворяться в воздухе – тотчас же с удовольствием превратилась бы в пар.

А Танечка медленно дозревала. Первый шок уже прошел, она обнаружила, насколько далеко зашел розыгрыш, и решилась наконец восстановить статус-кво.

– Хватит! – решительно объявила она.

И больше ничего сказать не успела. Заподозривший бунт на корабле, Оглоедов сгреб своей огромной лапищей миниатюрную девичью головку, которая в его ладони поместилась едва ли не целиком, и рявкнул:

– Не трындеть! Тут все по-моему будет!

Кирилл дернулся.

– Что?! – повернул к нему лицо Оглоедов и зверски завращал глазами. – Сказать что-то хотел?!

Он играл мастерски. За эту роль ему можно было дать «Оскара». Даже я, находясь в укрытии и зная, что на самом деле происходит, испугался. У Кирилла был один-единственный выход – ретироваться. Так мне казалось. Но вместо того, чтобы убежать, он вдруг произнес срывающимся юношеским голосом:

– Я уважаю вас как Таниного отца, но если вы тронете ее хотя бы пальцем…

– Что будет? – неосторожно осведомился Оглоедов.

– Я не позволю…

Вообще-то петух сам был виноват. Не вовремя вышел из своего укрытия и оказался рядом с Кириллом. Парень его и не видел, как мне представлялось. Просто петух под руку попал. И Кирилл все сделал автоматически. Он был так взволнован, что вряд ли понимал, что делает. Ни с того ни с сего вдруг ухватил живого петуха и оторвал ему голову. Просто свернул. Брызнула кровь. Завизжала Танечка. А Оглоедов вдруг закатил глаза, постоял мгновение будто в нерешительности, да и хлопнулся в обморок. Слабоват оказался. Это ему не над дохлыми курицами измываться.

* * *

Кирилла потом все-таки отпаивали валерьянкой. Он нервно смеялся и все время бормотал:

– Я же думал, что это всерьез! Что это действительно Танин папа!

Настоящие родители Танечки находились рядом, и на их лицах без труда можно было прочесть раскаяние.

К нам на передачу письма с предложениями кого-нибудь разыграть пишут по самым различным поводам. Кто-то хочет посмеяться над близким родственником или соседом, кто-то просто мечтает увидеть свое дитя на телеэкране, а некоторыми движет банальное желание подзаработать – за участие в съемках мы выплачиваем неплохие деньги, и телезрители об этом знают. Танечкины родители хотели всего-навсего сделать первую встречу с потенциальным зятем незабываемой для всех. Кажется, это у них получилось. Действительность превзошла все ожидания. Не каждая встреча с будущими тестем и тещей заканчивается валерьянкой.

– А девушка чудо как хороша, – сказал я.

Мы втроем – я, Илья и Светлана – ехали в деминской машине. Сегодняшняя съемка прошла успешно, настроение у нас было преотличнейшее, и я подначивал Демина. Про девушку я именно для него сказал, потому как тяга Ильи к прекрасному полу была известна всем.

– Это ты о Татьяне? – заглотнул наживку Демин.

– Вот именно, – с готовностью подтвердил я.

Илья оторвал взгляд от дороги, посмотрел на меня взглядом, каким обычно смотрят взрослые люди на несмышленую ребятню, и важно сказал:

– Ничего особенного.

Мы со Светланой переглянулись, потому что это никак не было похоже на Демина. Можете представить себе кота, которому подсовывают какую-нибудь вкуснятину – свежую рыбку, к примеру, а он нос воротит? Почти невероятно. Вот и Демин сейчас как бы на рыбку не прореагировал. Заболел, что ли?

– То есть она не представляется тебе привлекательной? – с максимально возможной кротостью осведомилась Светлана.

– Видишь ли, крошка, – покровительственно ответствовал Илья, – банальная привлекательность – это то, что может заинтересовать только человека молодого, неискушенного. Такого, например, как Женька.