Террорист в погонах - Сергей Зверев

– Сообщать американцам – это не в нашей компетенции, – услышал Пархомин в рации низкий голос своего непосредственного начальника. – Но ты там аккуратно, не вызывая подозрения, покружи возле базы. Вдруг что-нибудь и бросится в глаза.

– Это как же мне, не вызывая подозрений, покружить вокруг военной базы? – Пархомин едва сдерживал негодование.

– Как можешь, капитан. Переночуйте в кишлаке, а завтра с утра, ну вроде сбились с пути, покатайтесь по пустыне. Только не нарывайтесь на неприятности… Что, мне тебя учить?

– Есть, товарищ полковник, – с явной неохотой проговорил Пархомин.

– Вот и лады.

Говоривший отключил рацию.

– Мы остаемся тут на ночь, – сообщил капитан Пархомин своему напарнику – лейтенанту Марошкину, который сидел на месте водителя.

Этого молодого розовощекого офицера совсем недавно перевели в эти края с «большой земли», и пока что ему все здесь, в Средней Азии, было в диковинку.

– Остаемся так остаемся, – бодро ответил лейтенант, он привычным жестом повернул ключ в замке зажигания и завел двигатель. – На постоялый двор?

– А куда же еще, – махнул рукой капитан Пархомин. – Я устал как собака. Да и стемнело уже – следов точно не отыщем.

– Да, темнеет здесь мгновенно. Никак не могу к этому привыкнуть.

– Побудешь здесь еще с месяцок – привыкнешь, – сказал Пархомин. – Все привыкают, и ты привыкнешь. Человек, как говорится, ко всему приспосабливается.

Постоялый двор напоминал современный мотель – комната с отдельным входом, прямо с автостоянки. Вот только антураж – квадратная плоская крыша, обмазанные глиной стены, да еще стойла для вьючных животных – большие для коней, меньшие для ишаков или ослов – придавал этому мотелю среднеазиатский колорит. После подорожания топлива местные жители постепенно вернулись к традиционным средствам передвижения, поэтому гужевой транспорт на дороге в двадцать первом веке снова стал частью местного пейзажа.

А вот чайхана, находившаяся рядом с мотелем, была явно стародавней. Дома для чаепития с такой архитектурой можно было встретить на дорогах Средней Азии еще во времена царствования Николая Первого.

Вывеска сообщала проезжающим, что это заведение – круглосуточное. В лучах уличных фонарей чайхана представлялась квадратным строением с выбеленными стенами, украшенными замысловатым орнаментом из пересекающихся коричневых ромбов. Покрывала чайхану плоская крыша из добротных сосновых досок, переходившая в навес…

В жаркие дни в тени этого навеса можно было посидеть на топчанах и попить зеленый чай или другие прохладительные напитки.

Внутри чайхана была увешана пестрыми коврами, в полном соответствии с традициями этой местности. В просторном зале стояли деревянные лавочки с подушками, на которых – по желанию клиента – можно сидеть, а можно и возлегать, принимая пищу.

Оставив свой автомобиль на стоянке, капитан Пархомин и лейтенант Марошкин отправились в чайхану. Они изрядно проголодались за сутки переездов и заказали себе плов и водку, а под конец вечера, вместо десерта, выкурили по кальяну. Девушка с черными миндалевидными глазами в шароварах небесного цвета и белой, богато расшитой бисером блузке принесла русским офицерам по кальяну «Ночь нежна». Отличительная особенность этого кальяна состояла в том, что вместо воды дым фильтровался водкой, а табак использовался с ароматом винограда и сливы. Несмотря на то что мусульманские традиции категорически отрицают алкогольные напитки, в этом кишлаке строгих традиций придерживались не всегда.

– Прошу прощения, – сказал капитан Пархомин, расплачиваясь, – а можно узнать, как вас зовут?

– Меня? Асылбубу.

– Как? Асылбубу? – от удивления поднял брови лейтенант Марошкин. – Так интересно и очень красиво. Асылбубу. Это, наверное, что-то означает?

– Это означает – «прекрасная и благородная», – скромно ответила девушка в небесных шароварах.

– А я капитан Владислав Пархомин.

– А я – Марошкин А. А. То есть Анатолий Анатольевич, – улыбнулся лейтенант.

– Интересно, а что означают ваши имена? – не растерялась девушка.

Однако офицеры не смогли или не имели желания объяснять это девушке. Вдвоем они, как и подобает русским офицерам при знакомстве с дамой, встали и, стараясь не шататься от навалившейся усталости и выпитого спиртного, вытянулись в струнку.

Лейтенант Марошкин попытался было взять девушку за руку, но едва он легонько коснулся ее ладони, как девушка гневно посмотрела на него и отпрянула.

– Ой, извините. Я… Мы просто хотели узнать, – поспешил вмешаться более опытный капитан Пархомин, – может быть, вы слышали что-нибудь о двух российских офицерах? Один такой высокий, русый, голубоглазый. А второй постарше, хмурый, седой, с усами…

– Я не очень хорошо понимаю по-русски, – сказала Асылбубу.

– Может, вы видели их машину – автобусик, похожий на сельскую «Скорую помощь», – продолжал расспросы капитан Пархомин.

– Нет, – очень коротко ответила Асылбубу, забрала деньги и, легко ступая, вышла из зала.

– Она явно что-то знает, – прошептал лейтенант Марошкин, – я уверен.

– Точно, – подтвердил капитан Пархомин, – поэтому такая реакция.

Капитан Пархомин и лейтенант Марошкин благополучно, немного пошатываясь, добрались до своего номера и, не раздеваясь, рухнули каждый на свою кровать.