Горе Побежденным - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

Акциний начал с того, что подтянул в свой ближний круг парочку молодых воров и посадил их на освободившиеся места в совете банды. Влияние старых капо в совете сразу уменьшилось, а вот авторитет вожака у «волчат», готовых показать зубы, непомерно возрос. Дальше все пошло не так гладко, как хотелось, и особенно это было заметно на улицах, где капо все больше тянули одеяло на себя, затаив мысли о самостоятельности, а соседи, почувствовав слабину тут же попытались вклиниться на чужую территорию. Пока все это еще не перешло опасную черту, Акциний не обращал внимания и занимался подбором подходящих людей и обустройством своего нового логова. Не захотев селиться в бывший дом Шепелявого, он перенес свою ставку в пустующий амбар на самом краю Сартары, туда, где город смыкается с береговой чертой. Не так комфортно, но зато имелось одно неоспоримое преимущество: в случае опасности всегда можно выбрать — либо затеряться в лабиринте кривых переулков Сартары, либо уйти морем, либо, на худой конец, оставить город и скрыться в лесу на холмах, поднимающихся прямо за порогом.

Сейчас, сидя в кресле, Акси смотрел на избитого в кровь парня, лежащего у его ног, и слушал злой голос капо Тули Ворона.

— Шаур совсем обнаглел — его иберийцы уже внаглую лезут на нашу территорию! Центральный базар Сартары испокон веку наш, а они начали брать с тамошних торгашей мзду, и тех, кто посмел им возразить, показательно искалечили на глазах остальных. Вчера наши парни вмешались, так двух моих бойцов замочили прямо на месте. Это же война! Сегодня, мы их подкараулили и отметелели знатно, вот одного тебе притащили. Надо что-то делать: торговцы не хотят платить — говорят, вы разберитесь сначала, кто здесь хозяин!

Осмысливая услышанное, Акциний подумал, что этого следовало ожидать. Странно только, что первым полез Шаур Ибериец — он рассчитывал, что пощупать его сначала захотят банды покрупнее. Разномастная шайка Шаура держала кусок земли на самой оконечности Золотого мыса и серьезного влияния не имела — так, перебивалась контрабандой и торговлей рабами с Ибера. «Видать, — усмехнулся про себя Акси, — почувствовали в себе силу, а значит, пойдут до конца — терять им нечего. С ними надо решать жестко и убедительно, чтобы всем сразу все стало ясно».

Он поднял прищуренный взгляд на Ворона.

— Вот что, Тули, ты мальца отпусти…

Не дослушав, капо сорвался на крик:

— Как отпустить! Они же наших порезали!

— Отпусти, я сказал! — Холодный взгляд Наксоса уперся в лицо Ворона, и тот, недовольно ворча, полоснул ножом по веревкам на руках пленника.

Окровавленный парень поднялся, все еще не веря в освобождение, а Акси спокойным, почти ласковым тоном подтолкнул его:

— Иди, иди, сынок! И Шауру скажи, что мы придем сегодня спросить с него. Придем и спросим строго, пусть готовится.

Не чаявший остаться в живых пленник осторожно начал пятиться, шарахаясь от злобных взглядов, провожающих каждый его шаг. Наконец он не выдержал и, развернувшись, бросился бежать, а Тули вновь повернулся к вожаку.

— Если ты решил сегодня идти резать иберийцев, то зачем этого отпустил? Лишнего бойца им подарил. И вообще, зачем предупреждать? Подкрались бы по-тихому, да и замочили всех!

В глазах Акси промелькнула искорка жалости к собеседнику.

— Ты хороший капо, Ворон, но в целом картины не видишь. Ночью по-тихому поймали бы от силы четверть, а Шаур и большинство бы разбежались. Значит, вскоре бы снова собрались и все вернулось бы к началу. Нет, нам надо так хлопнуть по столу, чтобы не только иберийцы поняли, но и до всех остальных дошло: с нами шутки шутить — себе дороже.

Осознавая в душе правоту вожака, Тули все равно огрызнулся:

— Если в открытую пойдем, стенка на стенку, то много наших поляжет.

— Ты собирай своих бойцов, Ворон, — Наксос задумчиво прищурился, глядя тому прямо в глаза, — и другим капо скажи, чтобы к вечеру все были здесь.

Тот, набычившись, уже сделал шаг, и тут Акциний добавил:

— Собирайтесь, а много наших не поляжет — это я вам обещаю.

* * *

Все пять старших капо с отрядами по двадцать-тридцать человек уже шумели за дверями амбара, а Акциний, рисуя палочкой на земле, все еще втолковывал Мере его задачу:

— Двадцать парней, что ты отобрал, посадишь в лодки, затем пересечете бухту Радужную вот так, — он прочертил линию, — и выйдете прямо к Золотому мысу. Люди Шаура в основном контрабандисты и думают, что мы сухопутные крысы, а море принадлежит им. Значит, с воды вас ждать не будут. Мы подойдем со стороны города, и они, скорее всего, встретят нас на перешейке. Как увидите, что мы на месте, так сразу высаживайтесь и поджигайте все, что горит: сараи, заборы, дома. И побольше шума! Растянитесь в линию и орите во все горло: «Барра!»

Он поднял взгляд на парня.

— Кстати, барабан нашел?

— Нашел. — Притихший Мера, не удержался и спросил: — А зачем барабан то, Акси?

Наксос усмехнулся:

— Чем больше непонятного, тем страшнее! Это же не железные легионы, а так, шелупонь. Пока азарт играет, они бойцы, а стоит лишь вспыхнуть искорки страха, так и все, побегут как овцы.

Покивав головой, парень поднялся.

— Все понял! Сделаю в лучшем виде.

— Верю! — Похлопав друга по плечу, Акциний направился к выходу, где его уже ждал нервно топчущийся Клешня.

— Пошли, что ли, — Наксос распахнул дверь. — Начнем то, ради чего мы, собственно, сюда и пришли!

* * *

Банда восточных доков шла плотной толпой, заполонив дорогу от края до края. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, но было еще достаточно светло, и случайные прохожие, издалека завидев вооруженных палками и ножами людей, благоразумно разворачивались и бежали прочь. Неслаженный топот ног сопровождался звуком захлопываемых дверей и ставень, а местные жители, затаившись в домах, молились, чтобы их пронесло и бандиты затеяли свои разборки в другом месте.

Акциний двигался впереди разномастной колонны и смотрел на море, где пять крохотных