Переводчик - Александр Шувалов

Никто толком и не заметил, как он перешел из разболтанной стойки «руки в карманах» к действию. Нога его противника только поднималась вверх, когда он двумя легкими танцующими шагами переместился вправо и носком правой ноги резко ударил, как выстрелил, сбоку по опорной ноге нападающего в районе коленной чашечки, вынеся ее к чертовой матери. И тут же воткнул левую руку с плотно сжатыми выпрямленными пальцами ему в горло.

Впавшие на короткое время в ступор Арслан со своими бойцами с ужасом смотрели, как Мага, непобедимый гигант Мага, победитель двух международных турниров (ну приврал немного, исключительно понту для), с кровавой раной вместо горла опадает в пыль лицом вниз.

Этого времени вполне хватило для дальнейшего развития событий уже по другому сценарию. Русский боец, перекатившись через плечо, ткнул обалдевшего Турпаева своим железным пальцем в ухо, прихватил удушающим за шею левой, а «беретту», извлеченную из пижонской горизонталки чеченца, приставил к его правой почке. Все это у него заняло считанные секунды.

Одновременно с этим, даже чуть раньше, прозвучали два приглушенных хлопка – в руке у русского командира как бы сам по себе оказался пистолет с глушителем, и оба вооруженных бандита направились прямиком в ад.

Дальше переговоры пошли веселее. С ужасом глядя на стоящего рядом с ним невысокого русского терминатора, которого командир называл Боксером, а другие подошедшие русские бойцы дядей Володей, начисто сломавшийся Арслан Турпаев отдал своим людям все необходимые команды – выходить и сдаваться.

– И не вздумай шутить, – предупредил его русский. – Я понимаю по-вашему.

Все закончилось достаточно быстро. Бандитов и приехавших воспевать их подвиги журналистов связали, как баранов, несмотря на стенания гиен пера о попираемой демократии. Вскоре прибыл спецназ ФСБ, по официальной версии совершивший захват банды и освобождение заложников, всех, кроме генерала Легоминова, естественно.

Группа убыла к ожидающему ее вертолету на захваченных джипах, прихватив с собой для компании Турпаева. Уехали вовремя, удачно разминувшись с группой телевизионщиков, следующей к месту триумфа российских спецслужб в сопровождении офицеров пресс-центра группировки федеральных войск.

На полдороге командир приказал остановиться. Он вышел полюбоваться ущельем, мимо которого проходила горная дорога, в компании бывшего хозяина жизни и крутого местного бизнесмена. Компанию им составил Боксер, или дядя Володя, называйте как хотите. Он заботливо поддерживал бригадного генерала под локоток, приводя его в трепет одним своим видом. Турпаев раскололся, как говорится, до задницы. Он охотно и подробно ответил на все вопросы и показал на своем телефоне заветные номера. Беседа продолжалась минут тридцать и закончилась как-то неформально. Командир кивнул, а Боксер одним коротким движением сломал допрашиваемому шею и сбросил его на дно ущелья прямо в протекающую через него мутную речушку без названия.

Когда вертолет набрал высоту, командир группы подошел к освобожденному генералу и, хлопнув по плечу, спросил:

– Стас, водки хочешь?

– Очень хочу, с тушенкой, если можно.

И пусть вас не удивляет такое запросто-фамильярное отношение к высокому воинскому чину со стороны не очень высокого – в реальной жизни Станислав Фролов имел то же звание, что и командир группы, которого страшный человек дядя Володя Боксер накануне боя назвал Бегемотом, то есть был подполковником. Кроме всех прочих талантов он обладал изрядным даром перевоплощения и сыграть вальяжно-хамоватого «дикорастущего» московского генерала ему было нетрудно. На такого вот живца в виде самопального генерала с «неограниченными полномочиями» и попались простодушный чеченский бизнесмен Турпаев и его подельник – одна такая сука из штаба группировки в генеральском чине.

– Сейчас дадут. Били сильно?

– Когда захватили, немного банок накидали для испуга. Я и испугался. Больше не били, только жрать почти не давали.

Самый молодой офицер группы, старший лейтенант Борис Комиссаров, позывной «Альт», которого за молодость и юношескую наивность в группе называли не иначе как Борюсик, по-детски восторженно глядя на умиротворенно курящего человека с позывным «Боксер», выдал:

– Как вы этого слона кончили, дядя Володя, я уж думал, все, кранты.

– Спортсмены, – ответил тот, махнув рукой.

– Между прочим, Альтенок, – пользуясь случаем, решил повоспитывать подчиненного командир, – я ведь против того, как ты сказал, слона мог и тебя выпустить, и ты его должен был сделать. Ясно?

– Ясно, командир, – и опять полез с вопросами, – дядя Володя, вы ведь даже не разминались перед боем, почему?

– Всегда нужно быть готовыми, мы ведь не спортсмены, а бойцы.

– Командир, – не выдержал еще один недавно принятый в группу боец, – а правда, что дядя Володя – лучший рукопашник в спецназе?

– Одни говорят, что он, другие, что Сова.

– Сова лучший, – Боксер снова закурил.

– Так ему, говорят, уже за пятьдесят.

– Сова и в восемьдесят будет лучшим.

Когда в доску пьяного Фролова заносили в транспортник, следующий на Москву, он вдруг открыл глаза и приказал несущим его тело впредь обращаться к нему исключительно по воинскому званию «товарищ генерал-подполковник» и опять отключился.

Самолет набрал высоту и взял курс на столицу родины, которая у нас все-таки осталась, на Москву. Командир подсел к безмятежно любующемуся видом из иллюминатора.

– Ну что, дядя Володя, сборы офицеров запаса закончились?

– Завтра заканчиваются.

– Выпьем?

– Можно.

– Спасибо, что сходил с нами, показал молодым, как работать надо.

– Обращайтесь.

– Как тебе ребята, кстати?

– Нормальные ребята.